Тайная семья моего мужа

- Лид, я все осознал… - заговорил он вновь - горячо, торопливо, и его красные, воспаленные глаза изулучали нездоровый, лихорадочный блеск. - Я не хочу разводиться. Не хочу тебя терять. Я…

Он схватился за голову, растрепал беспорядочно отросшие волосы… Жадно глотнул воздуха и, словно камни наружу выталкивая, с мукой произнес:

- Я тебя люблю, Лид…

Это признание было настолько неожиданным, что я на миг забыла, как дышать. Где-то слева разливалось непрошеное, щемящее чувство от осознания того, что, кажется, вообще впервые за всю жизнь слышу от него эти слова…

Он никогда не был щедр на комплименты и красивые признания.

Вот только сколько их было, этих поступков?.. Мизерно мало. Но мне этого было достаточно, чтобы годами воображать, будто меня любят, в то время, как…

- А как же твоя Агния, на которую ты едва ли не молился? - задала вслух возникший в голове вопрос.

Больше не было ни обиды, ни горечи, только сухой интерес к тому, что же заставило Славу так перемениться.

- Я же сказал - я все осознал… мне ты нужна. Без тебя все… не так.

Я подняла на него спокойный взгляд, размеренно ответила:

- К сожалению, Слав, я тоже многое для себя осознала. И последнее, что стану делать - это возвращаться к тебе и той жизни, какую прежде вела.

- И тебе плевать, что я тебя люблю?

Я покачала головой:

- Никого ты не любишь, Слава. Только себя самого.

Последовавшая за моими словами вспышка гнева была острой и внезапной.

- Неблагодарная! - буквально выкрикнул он мне в лицо. - Да я женился на тебе, когда ты залетела! Я за двоих пахал всю жизнь!

Возможно, раньше мне было бы совестно от этих упреков, но сейчас я была в состоянии мыслить трезво и разделять причины и следствия.

- Я залетела, как ты выразился, не без твоей помощи. Ты сам не позаботился о защите. Впрочем, я ни о чем не жалею - ведь иначе не было бы Алины.

Я едва успела договорить, как ощутила, что он схватил меня за плечи и стал трясти, сыпля оскорблениями, среди которых не было ни единого приличного слова.

К счастью, чьи-то сильные руки вдруг отцепили его от меня и, обернувшись, я увидела, как Рамиль впечатывает Славу в стену.

Но больше всего меня поразило даже не это.