Тайная магия Депресняка

Фотография была с секретом. На ней как будто была Зозо, но стоило отвернуть рамку, и под первой фотографией оказывалась Даф, снятая летом на пляже, когда она на две недели летала к морю.

– Это завсегда похвально, когда молодые люди любят своих мам… Я так тронут! Просто слов нет, одни эмоции! – заявил как-то Тухломон, всунувший в комнату свое любопытное рыльце. Он зарыдал бы от умиления, не вышиби его Меф пинком за дверь.

– Я тебя прощаю! Ты жертва нашего века. В наше суровое время так мало человеческого тепла! – философски прошамкал Тухломон, скатываясь по лестнице.

Спустившись в приемную, Меф застал тренировку в самом разгаре. Арей занимался с Натой, Чимодановым и Мошкиным. Улита и Даф ограничивались ролью наблюдателей. Ведьма следила за боем с азартом, едва удерживаясь, чтобы не вмешаться. Даф морщилась. Она не любила ничего колюще-режущего. В случае необходимости ей хватало флейты.

Чимоданов, вооруженный коротким широким мечом, нападал яростно, но был слишком предсказуем.

Ната больше визжала и строила глазки, чем думала о защите и атаках. Рапира, которой она вооружилась по примеру Улиты, была гораздо опаснее для самой Вихровой, чем для ее противников. Зато чего у Наты действительно было много, так это азарта. Уронив рапиру, она, недолго думая, сорвала с ноги туфлю, а, потеряв туфлю, кинула в Чимоданова вазой.

– Ты что, озверела, психопатка? Сейчас по мозгам получишь! – взвыл Петруччо.

Улита поймала его за локоть.

– Спокойно, юноша! Держите свои эмоции в трехлитровой сберегательной банке! Никто друг друга не убивает! Это всего лишь мирная дружеская резня! – сказала она.

У Евгеши дела шли, как ни странно, неплохо. Он работал чисто, но как-то слишком беззубо, без задора и азарта. Лицо у него во время рубки было виноватое, точно он говорил своему противнику: «Все это ужасно глупо, все эти мечи, все эти удары.

Арей наконец дал сигнал остановиться. Мефодий понял, что сейчас будет разбор полетов. И он действительно состоялся.

– Я не нанимался созерцать это убожество, – сказал Арей Чимоданову.

Нате он кивнул сдержанно и вполне благосклонно. Видимо, не ожидал от нее большего.

– А у меня? Все плохо, да? – попытался сам догадаться Мошкин.

– У тебя внешне все нормально, но ты пока не боец.