Тайная магия Депресняка

– Ну скажи, что ты тут нашел? Чего тебе надо, красавец нестрашный? Отвечай Антигону! – продолжал бушевать кикимор. Он подскакивал к Мефу, как пес, который хочет укусить, но все никак не наберется храбрости.

– Уже бегу отвечать! Мне нужна твоя хозяйка! – сказал Буслаев.

– Убирайся, красавчик потноглазенький! Мерзкой хозяйки нет! Она ушла!

– Так позови ее!

– Говорят тебе: нету никого! А ну крути виласапет!.. Ушла она! Ушла! – крикнул Антигон.

Мефу показалось, что маленькие хитрые глазки кикимора быстро скользнули к единственной двери, ведущей в другую часть вагончика.

– Куда она ушла? Уж не туда ли? – насмешливо спросил Меф, кивая на дверь.

Кикимор сердито подпрыгнул, и Буслаев понял, что не ошибся.

– А-а-а, пронюхал-таки, птиц ползучий, свин летучий! Не пущу! Только через мой живой труп! Видал я тебя на троне в сафьяновых сапогах! – с яростью завопил Антигон, загораживая дверь.

Меф впервые озадачился. Уж больно это на «троне в сафьяновых сапогах» походило на хрестоматийное в «гробу в белых тапочках».

Позволив кикимору кинуться за булавой, Меф подставил ему ногу и, дернув дверь на себя, ворвался в соседнюю комнату.

– Валькирия! Где ты? – окликнул он, озираясь.

Он находился в спальне. Справа была узкая кровать, чуть левее кресло и низкий столик, заваленный книгами. Валькирии нигде не было видно. Меф машинально опустил взгляд и… замер. В шаге от него, оскалившись, прижалась к полу белая волчица. Желтые выпуклые глаза неотрывно смотрели на горло вошедшего.

– Спокойно, подруга, спокойно!.. – быстро сказал Меф.

Он мгновенно понял, что резких движений делать не следует. Но и пятиться назад не стоит. Нужно вести себя раскованно и по возможности дружелюбно. Мефодий не испугался. Давно прошло то время, когда он был способен испытывать страх. В сущности, страх – самое бесполезное и самое неокупаемое чувство. В самосохранении логика еще есть, но в этом случае самосохранение и страх стоит разграничить.