Тайная магия Депресняка

Люди, как кроты, копошатся в спешно вырытых узких тоннелях. В разрезе тоннеля лишь узкая полоска белесого неба, и снег все валит, валит… И что, интересно, предпринимает по этому поводу свет?

Неожиданно короткий стук в люк заставил Ирку замереть. Кто это может быть? Снова Багров? А если нет, то кто? Обычные люди не в состоянии увидеть «Приют валькирий». Для них он навеки останется пустым сгоревшим вагончиком, невесть зачем торчащим на столбах в чаще леса.

Стук повторился. Ирка оглянулась на Антигона. Правильно истолковав ее взгляд, кикимор скользнул к люку и замер с булавой наготове.

Ирка открыла. Кто-то резво влез по канату и остановился, отряхиваясь. К Ирке и Антигону он стоял спиной, занятый пока только борьбой со снегом."

"Антигон, крякнув, занес булаву.

– Не надо! Погоди! – крикнула Ирка.

– Чего годить-то? По мне лучше бы тюкнуть для надежности! – огорчился кикимор.

Человек наконец повернулся к ним. Перед Иркой, весь облепленный снегом, в нелепой полосатой шапке с помпоном, какую не встретишь и в рекламе препаратов от насморка, стоял Эссиорх.

– Лопатки так и сводит, так и сводит. Уж и не знаю, что такое. Прям дерет! – забубнил он.

– Привет, Эссиорх! А где твой мотоцикл? – спросила Ирка, привыкнув, что они неразлучны, как сиамские близнецы.

– А… там! Теперь уж до весны… – хранитель неопределенно махнул рукой в пространство.

Ирка выглянула. Повсюду был лишь лес. «Там» – это могло быть где угодно. Чудо, что Эссиорх вообще сумел проехать. Снег все валил и валил. Казалось, деревья – единственное, что реально существует в этом белом безмолвном царстве. Они, как черные нитки, прошивали реальность, скрепляя ее.

– Матвей говорит, что снегопад магический и вызван артефактом.

Эссиорх настороженно взглянул на нее.

– Так и есть. Артефакт уже ищут. И наши, и комиссионеры. Но в этом снегу, сама понимаешь, все очень непросто, – сказал он.

– А что за артефакт?

– Постарайся обойтись без глупых улыбок: Мистический Скелет Воблы… Ну я же просил! Это не так смешно, как кажется.

Хранитель отрешенно выглянул в окно.

– Ты неважно выглядишь! – сказала Ирка.