Тайна центрального района

Ни в ремесленном, ни в общаге никто, никогда дверей не запирал, исключая сейфа с делами воспитанников и скудной кассой.

Неприятным было спокойствие старика, похожее на покойничье. Семен Ильич продолжал ровно, невозмутимо, точно излагая материал непонятливому новичку, но все-таки казалось, что глаза он прячет.

— Имеется такого рода момент. Воровство, понятное дело, не докажешь.

— Как же, если сообщить нашим…

— …всякие эти следы да отпечатки пальцев — ерунда, — припечатал старик самым бесцеремонным образом, — и никто разбираться не станет.

«Нет так нет», — Колька решил не возражать, по опыту зная, что бесполезно, но спросить-то надо:

— И вы как, подозреваете кого?

— В том-то и дело. Чтобы подозревать, нужны основания, у меня их не было. Все ж свои, воспитанники. Единственно, теперь вспомнил один случай. Да ты тоже помнишь.

Ильич, плюнув на нормативы, снова закурил — обычно он позволял себе не более одной сигареты в день. Постоял у окна, прошелся, руки за спину, и все-таки решился:

— Ты помнишь, когда случилась драка.

— Бурунов, Таранец и Хмара.

— Именно. Попытались мы с сержантом выяснить причины, по которым лупцевали этого Хмару, — ничего не выяснили. Ты, к слову, не знаешь?

— Не-а.

— Вот и они не сказали. А ведь совсем блаженный, да еще калека, как он с одним глазом будет токарить… не противопоказание, понятно, но непросто ему будет. Он стоит, сияет, ни слова не говорит, только глазом хлопает.

— По горячности, Семен Ильич. Вы же не думаете, что из-за такого житейского дела могут пойти на кражу…

— Житейское, значит? Для тебя это уже житейское — наставнику грозить? — уточнил старик. — Тогда и темные устраивать сироте-недотыкомке серой…"

"Колька удивился:

— Кому-кому?

— Что вяжешься? — рассердился Семен Ильич.