Тайна центрального района

Просто невидимый дух бунта носился в воздухе, сплачивая недовольных против «власти».

Колька продолжал попытки убедить в правильности судейства, с удовольствием замечая, что кольцо недовольных все плотнее охватывает стол, игроков и его самого.

Пельмень тоже постепенно начинал закипать. А Хмара, попутав берега, прямо-таки накатывал на него, как хлипкая морская пена на серый камень. И вот уже в толпе мелькнули кудри Яшки, он сам просочился между спорящими, пытался развести спорящих, бормотал какие-то умиротворяющие слова.

Анчутка, как будто слышав его призыв, метался между Пельменем и Хмарой, успокаивая, похлопывал по плечам, грудям и прочему, мешался и путался под ногами страшно — пока наконец не случилось то, что должно было случиться.

Максим, окончательно взбеленившись, выдал длинную ругательную тираду и оттолкнул его. Пельмень, обидевшись за друга, взвыл и выдал парню такую оплеуху, что легкий Хмара отлетел и упал, прихватив с собой нескольких ребят.

— Прекратили оба! — взревел Пожарский, ввязываясь в свару.

И в этот момент произошло то, ради чего все это затевалось. Один из первокурсников, поднимаясь, вдруг крикнул:

— О, червончик! — и, подняв с пола, показал его, золотистый, хрустящий.

Тут бы Хмаре опомниться, но, видно, псих он был первостатейный. Подскочив, рванулся к двери, но под ноги попался неловкий, ругающийся Анчутка, сзади уже настиг Колька, четко перехватил его за тощенький корпус, как бы невзначай тряхнул.

— О-па, а это что у нас? — тут уже и Яшка извлек из нагрудного кармана хмаровской гимнастерки еще одну десятирублевку."

"На мгновение установилась тишина прямо-таки гробовая, потом все разом загомонили. А затем вдруг послышался голос Семена Ильича, но слышно было каждую буковку. Сказал он, правда, немного:

— Э-э-эх, Максим.

И как-то так получилось, что адресатом был Хмара, но стыдно стало всем. Сам же Максим, почему-то моментально успокоившись, вежливо снял тапочки, чуть не с поклоном передал хозяину.

И еще сказал старик Казанцев:

— Ну что ж, пошли.

Хмара не торопясь, бережно натянул свои монструозные сапоги, аккуратно причесался, пристроил на место ремень, умело согнал назад все складочки, чтобы было идеально гладко.