Тайна виконта

Неужели лорд Нотли заподозрил Диринга в нечестивости? Он сложил письмо и положил в нагрудный карман. – Впредь сразу сообщай мне обо всех подобных запросах.

– Конечно.

Диринг мысленно повторил написанное в письме. Это уже не тень катастрофы, а она сама – катастрофа – во всей своей красе. Разумное объяснение существовало, но он скорее язык проглотит, чем озвучит его.

– Давай сегодня закончим пораньше, Факсман. Что-то я устал. – Он улыбнулся, планируя восхитительный сюрприз для Шарлотты. Ее котенок – Диринг назвал его Крикет – уже обосновался в его комнатах.

Факсман собрал свои вещи и очень быстро ушел. Обыскав весь второй этаж, но так и не обнаружив котенка, Диринг снова спустился вниз и вошел в музыкальный салон, однако там тоже никого не оказалось. Тогда он обратился к Хадсону.

– Я хочу поговорить со своей женой. – Его слова прозвучали так, словно он говорил их падающей звезде или одновременно тер волшебную медную лампу.

Слуги знают все. Или почти все. Это был последний случай.

– В данный момент ее нет дома, милорд.

– Опять? Куда она отправилась? К подруге? – Он недавно навел справки в «Уайтсе» и узнал, что герцога и герцогини нет в Лондоне. Диринг пожалел, что не устроил какое-нибудь мероприятие с приглашением ее подруги с мужем, чтобы доставить удовольствие Шарлотте. Это был пусть небольшой, но все же промах с его стороны. Хотя роль супруга была для него в новинку.

Хадсон после долгой паузы, наконец, обрел голос:

– Не думаю, милорд.

– Тогда где она? – Его сердце болезненно екнуло, и он напомнил себе, что выпытывает у слуги информацию, которую должен знать сам.

– Я не могу сказать с уверенностью, милорд. Леди Диринг ушла из дома пешком около трех часов назад.

– Пешком? Опять? – Диринг не знал что думать. Почему она не взяла экипаж? – Пожалуйста, сообщи мне, когда она вернется. Я буду наверху. – Нахмурившись, он отправился к себе.

Глава 15

Шарлотта скользнула во входную дверь, рассчитывая проскользнуть через вестибюль незамеченной. Желая поскорее отправить сообщение сестре, она взбежала вверх по лестнице и поспешила в свою комнату. Она не была привычна к всевозможным ухищрениям и уверткам, и потому ее сердце билось втрое чаще.