Тайна виконта

Обернувшись, Диринг захлопнул дверь спальни, оставив за ней встревоженного слугу, и снова вернулся к объекту своего гнева.

– Черт побери, Диринг! – Линдси сел, привалившись к изголовью кровати, и поднес руку к глазам, словно защищаясь от дневного света, хотя шторы были задернуты. – Ты спятил? Какого черты ты здесь делаешь в такое время? Кстати, сколько времени?

– Самое время для исповеди. – Диринг швырнул другу… то есть бывшему другу рубашку, смятую в изножье кровати. Он был готов, если потребуется, стащить его с кровати за ногу.

– Все это результат одного из неблагоразумных пари Мэллори? – Линдси поморщился. – Или у тебя припадок безумия?

– Если я безумен, то лишь от ярости, и тебе чертовски хорошо известно, почему.

– Понял. Дай мне пару минут, и мы все обсудим.

Физиономия Линдси оставалась раздраженной, но глаза светились пониманием, которое Диринг трактовал как чувство вины.

– Сделай одолжение. Иначе я забуду о нашей дружбе и буду обращаться с тобой соответственно.

Угроза была вежливой, но от этого не перестала быть угрозой. Мужчины были в разных весовых категориях – Линдси в более тяжелой, – но ярость прибавила Дирингу сил. Он перевел дух и с трудом подавил желание немедленно броситься в бой. Он не хотел разрушить их давнюю дружбу, но должен был узнать правду. Любой ценой. Зачем Шарлотта приходила в Мейфэр? Не для того ли, чтобы побывать в этой самой комнате, в которой он сейчас находился?"

"Линдси свесил ноги с кровати, пригладил пятерней шевелюру и протер обеими руками глаза, после чего прошествовал к гардеробу и надел шелковый халат.

– Лучше бы у тебя нашлась чертовски хорошая причина для этого вторжения, – проворчал он.

Воспоминания о язвительных замечаниях Мэллори впились в мозг Диринга раскаленными иглами. «Кот из дома, мыши в пляс. Интересно, что толкает женщин к неверности?»

Не желая их озвучивать, Диринг принялся вышагивать от кровати к окну и обратно. Что из слов Мэллори было иррациональной ревностью, а что – правдой? Неужели Линдси опустился так низко, что предал друга? Глубоко вздохнув, Диринг начал говорить, изо всех сил сдерживаясь:

– Я подозреваю, что у Шарлотты есть любовник.

– Ах, вот в чем дело. Теперь ты меня просветил.