Тайна мертвого ректора. Книга 2

Владимир сам когда-то оборудовал ее здесь, в части подвала, арендованной хозяином вместе с комнатами.

Он вернул себе человеческую форму и осмотрелся. Дверь была заперта снаружи, значит, никто не отрывал ее и защитные заклятия не тронуты. И именно они скроют его. В истинной форме Иннокентий его тут не почувствует. И уж точно никому не придет в голову искать беглого демона в собственном доме.

Кроме хозяина… тот бы сразу догадался.

Владимир понял, что больше не испытывает боли, думая о нем. Наоборот, воспоминания наполняли его теплом и тихой радостью.

Неспешный поток воспоминаний нарушили голоса. Они доносились с улицы, куда выходило закрытое сейчас ставнями окно, на которое тоже были наложены мощные заклинания.

– Что значит «упустил»?! – раздался возмущенный крик колдуна Резникова, и за ним последовал звонкий звук пощечин.

– Согласно приказу главы Экспедиции я не мог преследовать его внутри помещений.

– Потерял?! Как это? Он прячется в том доме, куда ускользнул от тебя! Ищи лучше!

– Не взыщите, хозяин, но я обыскал там все – его нигде нет. Следы ведут к нужнику, там недалеко сточная канава, которая тянется до Фонтанки.

– Ты считаешь, что он ушел по воде? Черт ушел по воде? Ты кого тут за нос водишь, а? Что ты себе позволяешь, болван? Кому есть дело до твоего мнения?

Снова раздались звуки ударов, и за ними тихий голос Иннокентия:

– Не смею перечить вам, хозяин.

– А может, он правда… ну, утонул? – с надеждой в голосе спросил Резников и добавил: – Почему ты его сразу не схватил?"

"– Он был на тот момент сильнее меня. Я не справился. Покорно ожидаю наказания, хозяин.

– Вот же прохвост… вот же чертов прохвост… как ловко обвел меня вокруг пальца. Да как он осмелился-то Афанасия Васильевича сожрать? Тот слаб, конечно, был, но хватило же духу и воли… Вот прохвост… да встань же ты, пень с глазами, всю грязь с мостовой собрал… пойдем.

Голоса стали удаляться. Старому колдуну даже в голову не пришло, что «прохвост» сидит в подвале в десятке метров от него.

Что же. Значит, как минимум до завтра сюда никто не вернется. Остается лишь ждать ночи.