Тайна мертвого ректора. Книга 2

А потом, словно бы приняв какое-то решение, подошел к своему столу и несколько раз стукнул по нему рукой.

И тут же откуда-то снизу выехал небольшой ящик. Тайник! Вот это да! Надо обязательно пробраться в кабинет ночью и обследовать этот ящичек!

Колдун достал стопку писем. На верхнем Кузя разглядел круглый почтовый штемпель. «Лондон», – прочитал он. Лондон… это же ведь столица Соединенного Королевства. Колдун Меньшов получает оттуда письма и хранит их в тайнике? Но зачем? Официальные письма Академии лежали бы в обычном сейфе или вообще в шкафу в кабинете Дианы.

Проректор со стопкой писем в руках подошел к жарко натопленному камину и принялся бросать в него бумаги, одну за другой. Кузя аж привстал на задних лапах. Что же делать? Прямо у него на глазах колдун Меньшов уничтожает улики! Броситься и остановить его? Диана перехватит мгновенно. Стоп… но получается, она все знает? А что, если колдун заставляет ее молчать приказом? Но… нет, не может быть, у нее же приоритеты…

В руке Меньшова осталось всего одно письмо.

После чего запрокинул голову и громко рассмеялся.

Кузя все же решился на прыжок, чтобы хотя бы попытаться спасти последнюю улику, но тут колдун повернулся и уставился прямо в окно.

Кузя припал к ветке. Заметил?

Но взгляд колдуна устремился куда-то мимо. А потом он положил уцелевшее письмо в надорванный конверт, засунул обратно в ящик и с силой толкнул его, заставив тайник исчезнуть в столе.

Кузя спрыгнул с ветки. Больше тянуть нельзя. Он сам ни за что не разберется в плотном клубке тайн этой Академии. Информации уже много, самое время связаться с Гермесом Аркадьевичем. Вернувшись из Пустоши, хозяин должен был направиться в Омск. Кузя домчался до фонтана, оделся, выбрался наружу и направился в другую часть парка. Там он давно заприметил телефонную будку. Номер он помнил со своего прошлого визита в столицу.

– Анастасия, это Кузя. Гермес Аркадьевич уже во дворце? Мне срочно нужно с ним поговорить. Или хотя бы с Владимиром.

На начальном этапе реализации плана приходилось соблюдать предельную осторожность.

Угрозу замыслам представляли и люди, и дивы, которых он относил к разряду «диких», и собственные подданные. А союзников по-прежнему оставалось ничтожно мало.