Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Слуги вряд ли станут на нашу сторону, потому что бояться своего хозяина.

- Как вы собираетесь вытаскивать Гвиневеру из лап гранда? – была бы моя воля, я бы уже помчалась в особняк Карлоса, чтобы выцарапать Лидуню из гнезда всех мыслимых и немыслимых грехов.

- Штурмовать дом мы точно не будем, - усмехнулся Гарольд. – Это глупо. А вот незаметно пробраться внутрь мы вполне способны.

- На одной ноге? – уточнила я.

- Пусть я не вынесу лично вашу сестру на руках из логова зверя, но, по крайней мере, встречу ее за забором, - насмешливо произнес герцог.

- Начальник вашей охраны? – я видела его. Мужчина привез Лауру из маяка.

- Да. Он опытный боец и еще ни разу не подвел меня. Я доверяю ему точно так же как и Закари, - ответил Веллингтон. – Этой ночью ваша сестра уже будет в безопасности.

Мне очень хотелось в это верить. Но что, если гранд уже успел причинить ей боль? Несмотря на то, что Лида была бесстрашной, дерзкой, решительной, она оставалась хрупкой девушкой. Если он применит силу, она не устоит перед ним.

Но даже если ничего такого не случится, это все равно грозило последствиями… Захочет ли Веллингтон ухаживать за Лидой после того, как ее удерживал в своем доме мужчина? Мало того, об этом узнают все, как только мы выведем гранда на чистую воду. Остаться в стороне не получится. Ее станут жалеть, ругать ужасного злодея последними словами. Но и без того скандальная репутация леди Гвиневеры будет безнадежно испорчена. Никто и никогда не женится на девушке, которая была участницей столь пикантных событий.

Я незаметно посмотрела на герцога и заметила, что он тоже о чем-то размышляет, глядя на огонь в камине. Неужели такие же мысли мучают и его?

Господи, бедная моя подруга… Хоть бы с тобой все было хорошо… А остальное мы переживем.

* * *

Доктор и коронер с помощником уехали, подтвердив, что смерть гранда – действительно несчастный случай.

Варежкина сразу же почувствовала себя намного лучше. Ей казалось, что даже от мертвого гранда исходила темная энергетика, проползая во все щели, словно грязь. Но волноваться Лидуня не перестала.