Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Я решила, что не сдамся. Если мне выпала такая участь, то нужно проявить стойкость и выйти победительницей из всех передряг.

Первым моим шагом к принятию новой жизни стало зеркало. Я подошла к нему и смело посмотрела на свое отражение.

- Ох… - вырвалось у меня при виде стройной брюнетки лет семнадцати-восемнадцати. Девушка казалась очень милой, с большими глазами, теплого карего цвета. Нос у нее был, как у новоиспечённой Гвениверы, слегка вздернутый, покрытый веснушками. И такие же губы в форме противного бантика.

Интересно, сколько времени пройдет, пока я привыкну к себе новой? Наверное, немало. Итак, знакомство произошло. Гвендолин…

И тут я вспомнила о конверте, упавшем под кровать. Не его ли искала мачеха? Или она сама не знала, что могла унести падчерица из комнаты своей покойной матери? Первая загадка, которую мне не терпелось разгадать.

Опустившись на колени, я осторожно, не делая резких движений, посмотрела под кровать. А вот и конверт.

Не знаю, почему, но мне было страшно.

Не поднимаясь с пола, я распечатала его. Похоже на какой-то документ… Да это завещание!

«Я, леди Валенсия Гилмор, в девичестве Бёркли, рожденная в королевстве Баскингтон в городе Нэлес, заявляю:

Все мое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю своим дочерям леди Гвиневере Гилмор и леди Гвендолин Гилмор.

Копия завещания хранится в делах нотариуса города Нэлес, мистера Патрика Стивенсона. Число и год».

Я пробежала по списку завещанных нам с Варежкиной вещей и разочарованно хмыкнула. Это всё? Вот тебе и страшная тайна. В нем перечислялась какая-то мебель, причём ее было достаточно много. От стульев и пуфиков, до кроватей и шкафов.

Потеряв интерес к завещанию, я положила его обратно в конверт, и спрятала под подоконник. Лучше подумать, как увидеться с Варежкиной.

Глава 5

Глава 5"

"Со своей соперницей в прошлой жизни и теперь уж сестрицей в этой, увидеться мне удалось только в субботу. До этого меня не выпускали из комнаты, а когда я, вопреки приказу мачехи, все же попыталась выйти, стали постоянно запирать на замок.