Секретарша генерального (СИ)

Как всегда, теряясь и путаясь в словах. Как всегда, косноязычно. А она не была косноязычна. Она все очень четко донесла.

Я тогда со злости рванул вниз и долго вымещал ярость на ни в чем не повинной груше. Очень хотел на живом мясе, но парни мои, увидев меня в таком состоянии, моментально рассосались от греха. И не отсвечивали.

А на следующий день я получил удар под дых, наблюдая, как моя принцесса ледяная, поцелуями не разбуженная, высаживается из машины какого-то козла. И вот тут меня унесло. Наверно, даже похлеще, чем Носорога в свое время от козней беляночки.

Значит, со мною - только холодный игнор? А с кем-то другим - утреннее теплое послесексовое прощание? Не просто же так он ее в такую рань на работу подвозил? Явно после ночи горячей! Так, значит?

Не помню, как дошел до приемной, в голове только обрывки яростные.

Вспышки.

Ощущения.

Она.

На фоне окна. Стоит, вытянувшись на табуретке с лейкой. Прозрачная, нереальная какая-то, воздушная. Глаза - огромные! Волосы - огнем! Губы полуоткрытые - как удар в голову! Пропущенный!"

"Не слушаю, что говорит, не понимаю даже.

Подошел, подхватил. Тело в моих руках тонкое, извивается. Ударила! Плевать! Вот плевать! Вырвалась! Смотрит! Неуступчиво, зло! Ах ты ж, королева ты снежная! С кем -то другим, значит, таешь? А мне - только царапины и оплеухи?

Не удержался. Схватил. Зачем? Не знаю. Держал! А она... Что-то говорит! Злое, выплевывает в лицо мне! А я не могу, не понимаю, чего говорит. Смотрю, глаз оторвать не умею от нее, от ее лица разгневанного.

Не прав ее папаша, не принцесса она ледяная! Ведьма! На костре бы сжечь, чтоб освободиться, но не могу, умру ведь без нее, не выпущу больше! А потом она... Целует! Сама! Сама!

И все, никаких стоп-кранов больше, ничего! Только зеленый свет! Сама целует! На стол, спиной, ноги, длинные, шикарные, в чулках, обхватывают, сами! Бл*!!!

Это был не секс, нет! Это было помешательство! Просто помешательство! Форменное! Сожжение ведьмы на костре! Я - был этим костром.

А она... Она так отдавалась, так горела, что я только сильнее распалялся, только сильнее заводился, полыхал просто! Обо всем забыл, обо всем! На все плевать! Главное - она! Вот она, в моих руках, извивается, стонет, кричит, сладко, так сладко! Это огонь, чистый огонь. Мы оба в нем сгорели.

И на следующий день, глядя на экран Пашиного ноута, я прикидывал даже не кто меня сдал, какая гнида это сделала, потому что я все же поудалял, не совсем отбитый же.