Тайна мертвого ректора. Книга 1

А там и подумаете над моим предложением? А? Как вам?

– Ну хорошо, – согласился Аверин, – давайте так и сделаем. Во сколько вы освободитесь?

– Подходите к семи. Как раз ужин закончится. А теперь прошу простить меня, но я вас оставлю. Вернулась Наталья Андреевна, я должен попросить у нее прощения.

Глава 12

Владимир прилетел в самый разгар прощального обеда. Папку с личным делом Меньшова он оставил в гостинице, заперев в сейфе. И пока хозяин был занят, решил заменить Иннокентия, дежурившего у палаты жертвы, прибывшим из Петербурга Феофаном.

– А если я выполню задание хорошо, я получу награду? – осведомился Феофан по дороге к госпиталю.

– За простую охрану? Нет, – отрезал Владимир и, подумав, добавил: – Но если ты поймаешь преступника живым, то я поговорю с его сиятельством насчет твоего вознаграждения.

Какая в таком случае положена награда, Владимир уточнять не стал. Во-первых, схема премирования дивов не была ни отработана, ни согласована, а во‐вторых, Владимир сомневался, что преступник настолько глуп, чтобы напасть на человека, находящегося под защитой дива высокого уровня. Тем не менее исключать даже небольшую вероятность было нельзя.

После замены охраны Владимир собирался провести следственный эксперимент.

На окна госпиталя были наложены защитные заклятия.

Поэтому Иннокентий сторожил возле палаты.

– Спит, – доложил он, когда Владимир и Феофан оказались рядом, – полчаса назад медсестра ставила капельницу, всё в соответствии с описанной в медкарте схемой лечения. Вот назначения, – Иннокентий протянул бумажные листы. – Перед этим к нему приходили гости.

– Кто? – спросил Владимир. Запах навестивших жертву людей он уже встречал в номере у хозяина.

– Друзья. Юная госпожа, чародейка.

– Хорошо, но не здесь. Феофан, займи пост. Учти, ты не только охраняешь, но и внимательно слушаешь и запоминаешь. Если произойдет хоть что-то, не укладывающееся в назначенное лечение, препятствуй и немедленно оповести меня, – Владимир отдал медкарту, – а нарушителя задержи.

– Я, по-твоему, новичок? – криво усмехнулся Феофан. – А то я не знаю…

Он осекся.