Тайна мертвого ректора. Книга 1

Помните, я упоминал сегодня об этом ее проекте? Той технике, которая потом перекочевала в Хранилище?

Аверин уже начал догадываться о том, какой конец будет у этой истории.

Меньшов его догадку только подтвердил:

– Во время работы над заклинанием произошел несчастный случай, и бедная женщина потеряла ребенка, причем на очень позднем сроке. А вернувшись из больницы, Наталья Андреевна обнаружила, что ее вещи выставлены из особняка, в котором они жили, а Иван Григорьевич, не навестивший ее в больнице ни разу, вообще отказывается с ней говорить.

Когда ей наконец удалось добиться объяснений, оказалось, что Иван Григорьевич абсолютно уверен, что она поставила эксперимент на собственном ребенке, чем и убила его. Сколько она ни пыталась убедить возлюбленного, что произошел трагический несчастный случай, Иван Григорьевич был непреклонен. Он подал прошение ректору о том, чтобы признать технику запретной и прекратить дальнейшие исследования. Была собрана коллегия, на которой единогласно было решено, что место этому заклятию в Хранилище.

"Но время шло, и Иван Григорьевич постепенно начал относиться к бывшей возлюбленной спокойно и непредвзято. Став ректором, он ценил ее как специалиста, другим ее исследованиям никогда не препятствовал, ну и, как видите, даже назначил проректором. Их отношения значительно потеплели. Может быть, он всё же поверил ей, а может, просто за давностью лет.

– Что значит «можно сказать»?

– Наталья Андреевна не стала переезжать в особняк ректора, осталась в своем доме. Как вы знаете, дома проректоров находятся совсем рядом с ректорским. И почти каждый вечер она проводила с ним. Они гуляли вместе, она лечила его. Но никогда не оставалась на ночь.

– Откуда вы всё это знаете? – спросил Аверин и тут же сам и ответил на вопрос: – А, ну конечно, Диана.

– Именно, – Меньшов кивнул. – Я, знаете ли, очень неплохо умею ладить с дивами. Но, как вы понимаете, меня несколько удивило, насколько холодно и отстраненно Наталья Андреевна отреагировала на смерть того, кто был любовью всей ее жизни и о ком она так трогательно заботилась последние годы. Однако теперь, думаю, ее смело можно вычеркивать из списка подозреваемых.