Тайна Чёрного дракона (СИ)

— Тогда мне необходима будет помощь госпожи Аланы, если она все вспомнит, я смогу найти человека исцелившего девушку, а для этого требуется ваше разрешение на..

Он не договорил, император поспешно махнул, прервав его:

— Да, конечно! Надеюсь, господин лекарь не будет против? — он устремил взгляд на отца и с явным нажимом закончил: — Вы же понимаете, что это дело государственной важности?!

— Я понимаю, ваше величество! — покорно согласился лекарь, но вид его стал удручённый.

А я лишь переводила взор с одного на другого.

— Госпожа Алана, — обратится ко мне император, а я мысленно хмыкнула. Надо же, заметили, что и я за столом присутствую. — Вы должны оказывать полное содействие его высочеству принцу Асгарду в этом вопросе. Не волнуйтесь, это не причинит вам вреда.

Последние слова как раз и заставили меня переживать, опустила голову, чтобы не выдать своего беспокойства.

— Магическое воздействие она могла получить только одним способом, — рассуждая вслух, продолжил разговор отец. — Когда на карету напали, ей была нанесена серьёзная травма, но каким-то образом нападавшие её не убили. Возможно, кто-то помешал, или решили, что она мертва. А после появился тот, кто исцелил. Только необъяснима потеря памяти. Хотя, это тоже можно отнести на счет травмы.

— Скорей всего так и было, — согласился император и окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног.

И лишь Дракон помалкивал всё так же не сводя с меня своих чёрных как ночь глаз.

Хотела бы я знать, о чём он в этот момент думал, но разве что-то можно прочесть в этих тёмных омутах, в них только, разве что, утонуть.

После этого аудиенция была закончена и нас милостиво отпустили.

Выйдя из этого прекрасного дворца, выдохнула с облегчением. Как будто из-под воды вынырнула, даже дышать стало легче.

Чем мне грозит оказание содействия принцу — это главное, что меня сейчас тревожило.

Сдал меня отцу и расслабься! Так нет, этот всё не успокоится. И почему некоторым товарищам не живётся спокойно?

ГЛАВА 8

Отец попросил меня подождать у входа, а сам скрылся вновь в покоях императора. Должно быть, не всё сказал, или есть что-то не предназначенное для моих ушей.