Тайна человека со шрамом

– Ладно, встретимся у автобусной остановки на развилке завтра в десять, – сказал Фатти. – Скажи Пипу и Бетси, ладно? Все. Нужно идти доигрывать в шахматы. Но если мы будем играть в таком же темпе, как сейчас, вряд ли я успею встретить вас завтра в десять. Пока!

Он положил трубку и вернулся к шахматной доске. Юнис только что сделала код. К своему ужасу, Фатти увидел, что эта был весьма удачный ход – замечательный ход – и что, если он не обдумает как следует свою позицию, ему грозит мат. В течение следующих десяти минут oн начисто забыл о клоуне, ярмарке и блошином цирке, так как основательно задумался над доской.

Он тихо лежал под столом, на котором покоилась шахматная доска, когда ему вдруг показалось, что за деревянной панелью скребется мышь. Он навострил уши и повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук. К его радости, из маленькой норки действительно появилась мышь и помчалась по комнате.

– Что это ему вздумалось вытворять такое? И как раз в тот момент, когда я загнала тебя в угол, Фредерик. Еще два хода, и тебе был бы мат!

– Не было бы – ответил Фатти и обратился к Бастеру: – Перестань лаять, Бастер, осел ты несчастный! Сейчас мама услышит и прибежит сюда.

– Сейчас я соберу все фигуры и расставлю на доске, – твердо сказала Юнис. – Я прекрасно помню, как они стояли.

Фатти застонал. Он никогда так не уставал от шахмат как сейчас.

– Интересно, почему он вдруг перевернул столик? – сурово поинтересовалась Юнис, расставляя фигуры.

– Ты что, не видела мышь, когда она бегала по комнате? – спросил Фатти. – Она же пробежала мимо твоего стула, ну, Бастер увидел и…

– Что? Мышь? – завопила Юнис. – Только не это! Я терпеть не могу мышей. Она еще там?

– Наверняка, – ответил Фатти, довольный тем, что эта храбрая, самоуверенная Юнис вся дрожит от страха.

Юнис снова завопила и выскочила из комнаты со скоростью шестьдесят миль в час. Фатти вздохнул с облегчением и сразу же сложил шахматы в коробку, а затем надежно спрятал за маминым шкафчиком, в котором она хранила свои принадлежности для шитья.

«Здесь вот они и полежат, пока Юнис не уедет», – решил он про себя.