Тайна человека со шрамом

Теперь, хотя бы до чаепития он может побыть один, а если будет достаточно стойким и откажется от чая, то останется наедине и до ужина.

«Надо будет сказать, что не хочу чая, потому что худею», – подумал Фатти.

Он начал выдвигать ящики старого комода, который стоял в сарае. В нем хранилась старая одежда: пальто и пиджаки, необходимые для переодевания. Там же были брюки, рваные пуловеры и комбинезоны – наряды помощника мясника и мальчика-почтальона, а также поношенная женская юбка, блузка и шаль – все это он использовал, когда в последний раз наряжался цыганкой.

Просматривая свое имущество, он не переставал думать о Юнис. У него возникло пренеприятнейшее ощущение, что она вряд ли станет спокойно ждать несколько часов, пока он вернется с почты. Наверняка почувствует что-то неладное! Может быть, и на поиск отправится.

«А что, если она спросит у мамы или Джейн, где я могу быть? Вполне вероятно, что они направят ее сюда. – Фатти охватил ужас. – Господи, а ведь об этом я даже не подумал! Лучше мне переодеться во что-нибудь на случай, если она заявится в сарай, чтобы шпионить за мной.

Он решил, что, пожалуй, лучше всего ему будет нарядиться стариком. У него есть парик и борода, а морщины нетрудно нарисовать. Можно натянуть грязные фланелевые штаны, что висели на гвозде, и надеть старый, драный макинтош. Все это Фатти проделал быстро и с большим удовольствием.

– Я действительно похож на старого жулика, – промолвил он. – Вот уж не хотел бы повстречаться с таким поздно вечером!

Чтобы завершить картину, Фатти не только обрядился в старые лохмотья, но еще и трубку сунул в рот. Он всегда стремился не упускать даже мелочей. Затем, посасывая трубку, он уселся в старое кресло почитать и с облегчением вздохнул.

Он засмеялся при мысли, что Юнис сидит там одна, строя всякие планы и недоумевая, почему он не возвращается. Может быть, у нее хватит здравого смысла лечь и поспать – если она вообще когда-нибудь спит! Фатти очень сомневался, что она когда-нибудь крепко засыпает – она, вероятно, спит, как Бастер, навострив одно ухо.