Таифская роза Адама

И главное отличие — стены этого небольшого, но крайне известного места были сплошь увешаны портретами политиков и звезд, оценивших по достоинству кулинарию ресторана.

К идеальным стейкам он ожидаемо взял самое изысканное, что предлагала винная карта — дорогущую бутылку вина Петрюс (прим. — одно из восьми великих вин Бордо. Уникальный и один из самых дорогих в мире напиток).

— Сегодня будет мерло (сорт винограда), — улыбнулся он.

— Приблизительно так все и начиналось… — улыбнулась в ответ, отпивая из бокала.

— Сколько воды утекло с тех пор… — ответил он задумчиво.

— Вина, — Ника лукаво его поправила. — Кстати, место фантастическое. Словно бы в каком-то фильме… Знаешь, в стиле 90-х. Кстати, любою фильмы того времени. Сейчас таких не снимают. Очень чувственные. Сексуальность на грани, острый сюжет, страсть, завернутая в стильную упаковку…

— И какую сцену из кино того времени ты находишь наиболее чувственной? — его глаза опять потемнели. Адам снова вовлекал ее в игру.

— Ммм. Не помню точно, в каком фильме, но… в памяти почему-то всплывает вот такое… — ее нога аккуратно выскользнула из босоножки и поднялась по его ноге вверх, накрыв пах.

Адам задышал тяжелее. Его рука перехватила ее голень. Прошлась по напряженной икре.

— А мне всегда нравился эпизод из фильма «Щепка», когда она снимает трусики в ресторане и отдает ему… Сможешь сделать так же? — спросил хрипло. Глаза прожигают ее. Тембр голоса хриплый.

Ника чуть заметно улыбается и отрицательно качает головой.

— Дело в том, шейх Адам, что сегодня я забыла надеть трусики. Так что… Гораздо больше мне сейчас бы подошла другая роль Шэрон Стоун. Которая в «Основном инстинкте»…

— То есть ты сидела перед гондольером без белья? — спрашивает он, почти рыча. Его взгляд приобретает густой, зеленый оттенок, похожий на пугающую, опасную трясину. Шаг в сторону — и тебя засосет с головой…

Глава 28

По телу Ники пробегает невольная волна страха.

— Я ведь плохая девочка сегодня… — снова провоцирует его. А у самой от этого между ног все закручивается в жгут.

Его рука опускается на ее щеку. Обманчиво нежно поглаживает.

— Я накажу тебя сегодня, Ника. Ты понимаешь это?

Девушка только сейчас оглядывается по сторонам и понимает, что они в ресторане совсем одни.