Таежный гамбит

Он подбежал к крыльцу, перевел дух и выпалил:

— Едут! Иван Герасимович едут!

Все приосанились, замерли и устремили глаза в сторону Крапивной Пади, откуда, судя по всему, и должен был показаться окружной атаман.

Наконец, он показался. На кауром жеребце, в сопровождении двух казаков, он наметом подскакал к правлению и ловко спрыгнул на землю. Передав коня посиденошному, взбежал на крыльцо и сразу же обратился к казакам:

— Станичники! Власть коммунистов в нашем округе кончена!

— Любо! Любо! — зашумела толпа, но то была уже не толпа, которую недавно ругал старик Балалахов, а самое настоящее войско, дышавшее единым порывом и внимающее своему командиру.

— Отныне мы свободные граждане! — восклицал Камов, и его узкие китайские глаза казались пьяными от свободы. — За советскую власть без коммунистов! Это пока, там поглядим! Продразверстку долой! — этот лозунг особенно понравился казакам, они снова закричали, поддерживая своего атамана.

— Мы будем проповедовать свободную торговлю, — продолжал Камов.

— Верно! Правильно! Надоело! — кричали казаки.

— Арестовывать только коммунистов, остальное население не трогать! Они такие же обманутые большевиками, как мы с вами!

— Не тронем! В обиду не дадим!

— Военных мобилизаций не будет! Хватит нашими жизнями завоевывать чью-то победу! Все коммунистические ячейки долой!

— Долой! — и этот могучий единый возглас эхом повторили вокруг тайга и горы…

10"

"Вспыхнувшее в Больше-Аринской, казачье восстание вскоре перекинулось на весь север Амурской области.

Спохватившись, в Больше-Аринскую спешно направили отряд красноармейцев из пятидесяти трех бойцов под командованием латыша Илмара Струда.

Отряд прибыл в Больше-Аринскую, когда около полусотни казачьих представителей волостей проводили районное собрание по организации самостоятельного уезда. О цели прибытия красноармейцев собранию известно не было. Но когда Струд потребовал запретить собрание и погрозил наложением контрибуции, казаки вспыхнули.