Сын Сталина

Якобы где-то на Северо-Восточном фронте русская батарея гаубиц такого же калибра разнесла в пыль чуть не целую дивизию поляков, чтобы им красный перец в задницу засунули! Может, в России эти монстры весят в сто раз меньше, может, у русских тракторов в сто раз больше, а может, они вообще в расчет только великанов берут! Только вот с итальянскими гаубицами возни больше, чем от них проку: попробуй-ка перетащить эти чудища высотой с хороший дом и длиной с грузовой вагон! Для них только позицию оборудовать больше суток, без подъемного крана не обойтись, а уж стреляют они – мама миа! Если пальнет один раз за пять минут – хвалу Мадонне возноси.

На кой черт их сюда пригнали?

Только это – не самое плохое, основная беда – это личный состав. Вот что с этими восторженными сопляками делать? Альцо закурил новую сигарету и снова тяжело вздохнул. Он-то уже успел понюхать пороху: сперва два года гонялся в Киренаике за ливийскими бандитами, а потом и в Абиссинии отметился. И в Албанию даже успел. И он теперь точно знает: если будешь сильно лезть вперед, мечтать об орденах и медалях – получишь личный гроб! Максимум! Потому как могут и не найти твое бренное тело – на куски разорвет.

Только кто донесет эту простую истину до малолеток, отданных ему в подчинение? Вон этот юный пизанец Санти только и ищет случая, как бы побыстрее голову сложить. И похож этот Санти на младшего братишку, который вот так же геройствовал в Ливии. Он потом видел обезображенное тело – Луиджи не посчастливилось попасть в лапы ливийских бандитов живым… Томазо зябко передернул плечами: вспомнился жуткий в запекшейся крови обрубок – без кистей рук, ступней ног, ушей, глаз и кастрированный. Но не рассказывать же это соплякам из «Молодых коммунистов» – не поймут. Или не поверят…

На столе зазуммерил полевой телефон, и Альцо резко схватил трубку. В динамике захрипело, а потом взволнованный голос центуриона Чекки проорал:

– Мой сеньоре, югославы пошли в атаку со стороны наблюдательного поста четыре! Взвод вступил в бой!.

.

Ночная вылазка разведывательной группы 15-й дивизии превратилась в яростное боестолкновение, к которому постепенно подключались все новые и новые части и подразделения. Легионер Франческо Санти успел застрелить одного и ранить другого бойца, прежде чем остальные пятеро прижали его к земле дружным винтовочным огнем. Вот только им это не помогло: Санти исхитрился ранить еще одного югославского разведчика до того, как ранили его самого.