Сын (не) для дракона

Дракона видно не было, но, судя по тому, что деревня враз опустела, даже кур убрали с дороги, его светлость оставался где-то поблизости.

Мы обошли дом старосты и зашагали по дороге, с обеих сторон окруженной крепкими добротными избами. Деревня, куда меня принес дракон, была довольно большой: по крайней мере, шли мы уже минут пять, а заканчиваться она не собиралась.

Я скосила глаза на Илинку: губы у нее были поджаты, между бровей — морщинка. Поймав мой взгляд, она бросила:

— Пойдем. Особая изба у нас там.

— Какая-какая?

— Особая.

— Обернувшись на меня, Илинка вдруг покраснела. — Ты не думай, это Тобар всем занимается, я так... его слушаюсь. Пойдем. Давай, тебя помыть надо, Огненному хвалу вознести. А уже солнце высоко."

"— Вы — жена старосты? — робко спросила я.

Илинка отрывисто засмеялась и вытерла руки о широкую домотканую юбку. Шагала она решительно, нервно — я едва успевала за ней.

— Мой отец был старостой, а у него одни дочки, я старшая. Сама знаешь, — пожала плечами Илинка. — Я вышла замуж, должность перешла к моему мужу.

— Она постучала в окно избы, мимо которой мы шли, и крикнула. — Ханзин! Я за тебя во второй раз дань закладывать не буду, сын ты кошкин! Чтоб завтра к утру все принес!

Прокричав это, она снова оглянулась на меня и упрямо вздернула подбородок.

Интересно, Тобар здесь хоть чем-то сам занимается, кроме уничтожения запасов бормотухи?

— От чего его светлость тебя спас? — спросила Илинка.

Откашлявшись, я осторожно ответила:

— Ему почему-то показалось, что я тону в озере.

Но это было совсем не так! Может, все еще можно отменить?

— Ты купалась? — Илинка остановилась и побледнела. — В принцессином озере? Как еще жива осталась!

— Что?

— И откуда ты взялась такая? Одета еще… Из Хуши небось? Забралась-то в какую даль. Неужто ходила к кому-то тут? До свадьбы? — Илинка покачала головой и цокнула языком.

— А почему это озеро принцессино? Оно же совершенно обычное.

— Так это в нем же принцесса Игрид затонула. Не знаешь разве? Говорят, такой шум был тогда. Его светлость места себе не находил, так до сих пор на это озеро и наведывается, каждый год по осени.

Хоть календарь по нему составляй. В деревню, правда, в первый раз при мне зашел. Все, мы на месте.

Особая изба, которая стояла в отдалении от основной деревни, в паре метров от густого, по-осеннему рябого леса, не имела ни дверей, ни окон. Просто сложенное из бревен длинное здание, напоминающее… гроб.

— Не пойду, — уперлась я.

— Ну как не пойдешь? — уперла руки в бока Илинка.