Сын (не) для дракона

Да что ж он такой сильный!

— А ну отпусти!

Молча мужик перехватил мои запястья каким-то ремнем, затянул так, что я только охнуть смогла, а потом рывком поставил на ноги и завалил себе за плечо. Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, но не успела.

— Пикнешь — рот заклею.

И почему-то я ему поверила.

Мужик донес меня до берега, сгрудил на землю, как мешок картошки, и сел рядом. Я попыталась отползти, но он перехватил меня за колени и, прижав к себе, тщательно связал щиколотки в мокрых капроновых колготках каким-то ремнем.

Он больно впился в кожу, и я поерзала, покрутила запястьями. По спине пополз липкий страх, и я бросила косой взгляд на сидящего рядом мужика. Тот невозмутимо рылся в своей сумке — сейчас как достанет нож, как прирежет меня…

— Зачем я тебе?

— Вам, — жестко отрубил мужик. — Я твой владелец, изволь обращаться ко мне на вы.

Его голос был спокойным. В скупом лунном свете я могла разглядеть только то, что у мужика короткие волосы и тяжелый подбородок, широкой лоб, выступающие скулы.

— Зачем я вам?

— Ты — моя собственность, — откликнулся мужик, глядя на озеро. — И одна по лесу шляться не будешь. Я тебя спас, это — вира.

Знакомое слово царапнуло мозг. Вира — это что-то из истории права. Что-то… какое-то наказание. По-моему, так назывался штраф, который всей общиной выплачивали за чей-то косяк.

Но причем тут я?

Я снова заерзала, проверяя то, насколько крепко связана. Запястья и лодыжки пронзила боль, и я замерла.

Мужик обернулся, окинул меня взглядом, и внутри поселилось неприятное ощущение, что он-то отлично меня видит, хоть вокруг и темно.

Стало страшно — не на шутку. Полбеды развестись, полбеды провалиться в люк и вынырнуть посреди озера ночью — ну с кем не бывает, в кино такое сплошь и рядом. Мозг категорически отказывался бунтовать по этому поводу. Но вот оказаться ночью в лесу связанной, один на один с опасным мужиком, который может меня легко скрутить — вот это уже даже не беда.

Это уже полный п… полная беда.

— Утром пойдем к вашему старосте, — пробурчал мужик.

— Зачем?

— Закрепить то, что я тобой владею.

Мне кажется, или мужика сложившаяся ситуация совсем не радовала. По крайней мере, восторга в голосе я уловить не могла. Может, у меня есть шанс?

— Послушайте, — мягко начала я, — это какая-то ошибка. Как я могу быть вашей собственностью. Я же человек.

— Вот именно, — вздохнул мужик и обернулся ко мне. — Ты женщина.