Сын (не) для дракона

Сложность была в том, что кроме него я в последние дни вовсе ничего не могла есть: познала все прелести токсикоза. Меня воротило от запаха дождя, запаха пыли, каменных стен, даже от запаха Вириана! Успокаивался организм только на кухне среди ароматов еды, вот уж парадокс.

По вечерам я рассматривала свой живот и мне казалось, что он немного округлился. Несколько раз, я была уверена, он вздрогнул под моей рукой, как будто оттуда навстречу мне кто-то толкнулся. В общем, вынашивание драконенка явно отличалось от обычной человеческой беременности.

Ужасно хотелось похвастаться своими открытиями перед Сорином, но я трусливо себя останавливала. Сейчас, когда служанка упомянула о весне, о том, что мои шансы сохранить ребенка тают с каждым днем, я в который раз напомнила себе, что медлить больше не имею права.

С другой стороны — наши отношения с Сорином никогда не были такими мирными и гармоничными, как сейчас, когда мы видели друг друга от силы пару раз в неделю и не разговаривали.

Сорину все-таки удалось спихнуть заботы обо мне повитухам. Женщина и драконица, которых нашел Вириан, в подметки не годились Аллерге, то есть — были незаметными и вежливыми. Я их почти не видела, их присутствие и заботу выдавали только постоянно находящаяся в постели грелка, свежая вода на тумбочке и забота о чистоте моей одежды. В остальном они «полагались на мое благоразумие» и «ждали, когда их услуги будут нужны».

В общем, без Аллегры было как-то скучновато.

Войдя поздним вечером в малую гостиную, я вздрогнула, потому что в одном из кресел, стоящих рядом с рядом с разожженным камином, спал Сорин.

Его голова была запрокинута и лежала на спинке кресла, одна нога была согнута, а вторая вытянута, и мой взгляд прикипел к его босой ступне с длинными пальцами, почему-то трогательной и уязвимой.

Мысли заметались в голове, как песчинки во время урагана. Я приходила в этот зал греться у огня уже несколько дней подряд — Сорин не появлялся ни разу, я думала, это потому, что он не хочет меня видеть.

Тогда почему пришел сегодня?

Как будто почувствовав мой взгляд, Сорин вздрогнул, открыл глаза и сделал странное движение рукой, как будто пытался нащупать меч. В этот раз его не было ни на поясе, ни на полу — нигде в комнате.

Сорин замер, а затем посмотрел на меня.

— Кэтэлина.

Голос у него звучал хрипло, сонно — до этого я слышала его таким только по утрам. Мне нужно… что-то сделать! Ладно.