Свой — чужой

Штукин долго рассказывал полковнику о том, какими скучными были практически все дни после их предыдущей встречи, а в конце монолога добавил:

— Что же касается отношения Юнгерова к Гамернику, — то, боюсь, здесь случай особый, хронический. И периода обострения не последует, при всех-всех подозрениях, до тех пор, пока не появится хоть какая-то конкретика — например, по личностям стрелков. А уж от личностей любой опытный человек может прийти к доказательствам…

Ильюхин маленькую хитрость Валеры раскусил сразу и устало вздохнул:

— Значит, я неопытный человек.

Штукин понял, что прокололся, виновато посмотрел на Виталия Петровича, который, внимательно разглядывая лепнину на потолке, сказал тоном почти безразличным:"

"— Ты знаешь, я ведь владею достаточно исчерпывающими данными о стрелках. Более того — техника на их телефонах молотит, но… С предъявлением обвинений… по Хрущеву.

— Это как? — машинально переспросил Валера, на самом деле заинтересовавшийся больше всего тем, что «техника молотит».

Ильюхин улыбнулся:

— Видишь, у наших поколений уже совершенно разные ассоциативные ряды. Поясняю — Генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев как-то объявил: «Партия провозглашает, что нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!» Как видишь — так оно и вышло…

— Теперь понял, — улыбнулся и Штукин, но полковник покачал перед его носом указательным пальцем:

— Думаю, что и теперь не до конца.

— Теперь понял, — повторил Валера уже без улыбки, а Ильюхин снова не согласился с ним:

— Думаю, что и теперь не полностью…

Полковник на несколько секунд прикрыл воспаленные глаза и подумал, что за последние месяцы он стал уставать слишком уж быстро и часто.

— Что же это вы, господин полковник, меня такой бестолочью считаете? Зачем тогда во вражий тыл заслали?

Виталий Петрович крякнул:

— Вот я уже и господин полковник — а раньше товарищем был… Все-таки правду говорят, что окружение влияет. Трешься среди господ — и пожалте, результат.