Свой — чужой

Что же касается самого подлежащего охране тела, то оно находилось неподалеку и рассматривало «Историю искусств» Грабаря.

Штукин и не подумал подвинуться, вместо этого он, демонстративно листая свою книгу, внятно сказал:

— Юноша, вы бы вместо слухового аппарата — надели бы лучше линзы!

Охранник, судя по всему, даже не понял, что реплика адресована именно ему, — что уж говорить о заложенной в ней насмешке. Бодигард надавил плечом еще сильнее, и Валера, взорвавшись, по-простому пихнул его в ответ:

— Ты че?! Заблудился?!

Не ожидавший сопротивления охранитель тела удивленно вытаращился на Штукина и заморгал.

Валера очень быстро понял, что с охранником разговаривать бессмысленно, но гонор не позволил ему просто взять и отойти.

— Товарищ! Это ничего, что я зашел в магазин?

«Товарищ» недовольно глянул в сторону Валеры и поймал его ровный, готовый к конфликту взгляд. Охраняемая персона явно умела соображать быстрее, чем охранник, тут же одернутый:

— Николай! Отойди.

Охранник, ворча что-то нечленораздельное, отлип от Валеры и отошел ближе к своему шефу.

Штукин удовлетворенно хмыкнул и снова уткнулся в книгу, будто действительно читал ее.

И тут Штукин вспомнил, где видел это лицо, — на снимках, в Интернете. Это был Гамерник собственной персоной. «Вот так-так!» — Валерку аж жаром обдало. Не склонный к мистике и к вере в роковые совпадения, он все же усмотрел в этой встрече некий знак. Правда, произнести даже про себя такое словосочетание, как «перст судьбы», Штукин бы все равно постеснялся.

И снова в Валерке мгновенно ожили все навыки и инстинкты сотрудника службы наружного наблюдения.

«Протащить» Гамерника оказалось не очень трудно — повезло, что не было пробок. Водитель Гамерника все время «собирал помидоры», а Штукин проходил перекрестки под мигающий желтый сигнал.