Свой — чужой

Юнкерс поручил встречать противников Денису и объяснил, как именно это надо сделать…

К скученным машинам «гамерников» внезапно подъехала «четверка» с мигалкой на крыше и надписями на боках «Милиция». Из автомобиля вышли два человека в полевой милицейской форме.

— Ого, что тут происходит! — обрадованно воскликнул один и направился прямо к автомобилям. Второй взял в руки нечто напоминающее радиостанцию, и приборчик зашипел. Человек в милицейской форме продул его и забормотал:

— «Волга» 107! Я «Днепр».

Это было сказано не совсем по-милицейски, но — похоже, если не особо вслушиваться и не анализировать.

Первый тем временем уже встал у крайней машины и поинтересовался прямо в открытое окно:

— Орлы, кого ждем?!

— Девушек, командир, — улыбнулся водитель. — На танцы собрались.

— Ага… Это в футболках-то и вязаных шапочках? А ну-ка — на выход, с вещами! Чует мое сердце — пару-тройку из вас кто-нибудь да разыскивает за что-нибудь!

— А если нет, командир?

— А тогда — на свободу с чистой совестью! Только штраф заплатите.

— За что?! — заржали в машине.

— За наезд с особым цинизмом на охраняемый газон!

— За четыре циничных наезда! — подхватил подошедший второй.

Ржание раздавалось уже во всех четырех автомобилях. А что такого — обычные дела, мусора ведь никогда не упускали возможность снять бабки с братвы.

— Так, хватит смехуечков, выходим — строимся, а то сейчас командир примятую траву на наши колеса переложит — век не рассчитаемся, — отдал приказ старший из «гамерников».

Братва с шутками и прибаутками стала вылезать из машин. Стволы, разумеется, пооставляли под сиденьями."

"— Ой, сколько же вас, — ахнул первый «милиционер». — Вы бы хоть в шеренгу построились, что ли…

— По двое, — добавил второй и вытащил из кобуры ПМ. — А ну вас к черту! Один — краше другого.

Зрелище-то действительно было не для слабонервных: двенадцать человек — и все в вязаных шапочках, руки — как ноги, шеи — как талии, глаза равнодушные — такие задушат и не вспомнят, как фамилия!

Когда неровная шеренга более-менее выстроилась, сзади появилась группа таких же красавцев — с «калашниковыми» наперевес.

— Глянули назад, пацаны!

Пацаны оглянулись и сразу все поняли. Их положение было безвыходным.