Сильнее ветра

Освободившись от потных оков, он начал медленно разминать пальцы, всё также пристально наблюдая за мной тёмными глазами из-под спадающих на лоб отросших влажных прядей. Ему и впрямь следует подстричься.

Разозлившись из-за неловкой тишины, въедливого взгляда и собственных мыслей о его причёске, я молча развернулась и направилась в сторону указанного англичанином места. Плюхнувшись на лавку, я достала из сумки блокнот с заготовленными ранее вопросами и, делая вид, что неимоверно занята подготовкой, вырисовывала в углу листа сердечко, украдкой посматривая в сторону боксёра.

Моё поведение никак его не тронуло. Он в полной тишине подобрал разбросанные перчатки и сложил их в угол ринга. Вытер лицо полотенцем и, перекинув его себе через шею, пролез между канатов. Спрыгнув с платформы, он подошёл к вышедшему из тренерской Мейсону и, перекинувшись с ним парой негромких фраз, которые я не смогла расслышать, забрал у него из рук стул.

Англичанин занял прежнее место в углу и снова уткнулся в свой бесценный телефон А Максвелл с лёгким стуком приземлил видавший лучшие времена предмет мебели напротив меня и сел.

– Я готов.

– Вы не хотите принять душ и одеться? – напряжённо спросила я, смотря только ему в глаза и не смея спускаться ниже. Меня раздражало, что он будет сидеть почти голым. Это навевало мысли о том, что он крайне несерьёзно относится к поставленной задаче и ко мне в целом.

– Мне комфортно, – коротко изрёк он. – Но, если тебя что-либо смущает или, может, отвлекает… – он понизил голос, и мне отчётливо послышались в нём очередные двусмысленные вибрации.

Мысленно я уже хлестала его блокнотом по голове. Ну как можно быть таким раздражающим придурком?! Если скажу, что смущает, то он обязательно найдёт скрытый смысл и будет своим насмешливым взглядом весь час насиловать моё терпение. Лучше сделать вид, что мне абсолютно плевать.

– Итак, – не соблаговолив прокомментировать эти нескромные намёки, я опустила взгляд в свои пометки, которые знала наизусть.