Сильнее ветра

 – Конечно, тут должно произойти что-то интересное!

Когда я впервые услышала, что мероприятие, посвящённое юбилею компании Дэниела, будет проводиться в стиле старого Чикаго под кричащим названием «Времена запрета», я испытала дикий восторг. Уже прошёл целый век, а атрибуты 20-х годов встречались не только в памяти, но и в реальной жизни, как неотъемлемый кусочек истории Чикаго. Я очень ждала этого вечера, бурно готовилась и не единожды оббежала весь город в поисках наряда.

Дресс-код не был строгим. И именно поэтому большинство мужчин не стали упускать шанса и, воспользовавшись отсутствием суровых правил, надело простые классические костюмы.

И вот сейчас, после стольких недель ожидания, я стояла в бархатном чёрном платье, верхняя часть которого была украшена мягкими пушистыми перьями, и в пепельном парике каре с глубокой густой чёлкой.

Я скользила безразличным взглядом по залу, машинально отмечая каждую маленькую деталь, относящуюся будто совсем к другой эпохе, невольно делая акцент на том, что оформлению можно было поставить все сто баллов."

"Тяжёлые бархатные портьеры цвета бордо затемняли пространство, приглушали цвета и создавали атмосферу интриги и некой загадки. Над круглыми деревянными столами свисали громоздкие люстры с золотыми завитками, а стулья были затянуты в тёмно-красные мягкие чехлы.

Неотъемлемым элементом декора стал игральный карточный стол, за которым мужчины с самыми серьёзными лицами делали ставки, а притаившиеся за их спинами любопытные девушки с горжетками на плечах покачивались в такт джазовой композиции, талантливо исполняемой приглашённой музыкальной группой.

– И как только Дэниел согласился на этот маскарад? – не дождавшись от меня никакого ответа, задала новый вопрос Стеф, рассматривая серьёзного Прайса, стоящего на фоне специально оборудованной фотозоны.

На её фоне не попозировал только ленивый. Чикагская панорама и вырезанные из картона гангстерские машины и макеты оружия. Листовки о розыске великого Аль Капоне и его приспешников. Для полной аутентичности не хватало только сигарного дыма. Но поскольку курить здесь было запрещено, противный запах табака заменил восхитительный аромат гортензий, роз и хризантем, собранных в расставленные по столам вазы.