Сильнее ветра

Что же там произошло? Влюбился? Или погорячился, наигрался и бросил? Я не решилась спросить об этом даже в минутку наших откровений. Его предыдущая реакция пугала. И тестировать её второй раз, особенно в месте, откуда, в случае чего, невозможно будет сбежать, я благоразумно не стала.

Я рассказала про аварию… а он не стал меня жалеть. Он первый, кто так отреагировал, и за это я была ему очень благодарна. Но когда дело дошло до его секретов, он соврал. Про мать он соврал. Он помнил. Но не захотел делиться. Я не могла его осуждать.

Да к чёрту эти откровения!

Мы обнимались! Под дождём! Как в грёбаной сопливой мелодраме!

Он перебирал волосы, гладил… А я что? А я не противилась! Это второй приход стресса! Затянувшийся отходняк после паники! Ничего больше!"

"Я ни с кем не садилась на пассажирское кресло после аварии. Ни с кем! А с ним села. Почему? Неужели, темноты я боялась больше? Я могла пойти к соседям или на пост охраны. В конце концов, зажечь сотню свечей, вызвать такси.  Сейчас я понимала, что было, как минимум, три других варианта.

Он заботливо дал мне свою толстовку и разрешил сесть за руль. Я успокаивала себя тем, что у него просто не осталось выбора. Но противное, щекочущее внутри чувство под названием «сомнение» не давало в полной мере поверить в этот высосанный из пальца аргумент.

Он подарил мне телефон! Просто прислал на следующий день курьера, перед которым я стояла и по-идиотски хлопала глазами, потому что не знала, как отреагировать на этот странно щедрый жест.

Без подписи. Без обратного адреса. Без уточнений. Но они и не были мне нужны. Только двое являлись свидетелями наитупейшего в истории утопления, и я не выжила из ума, чтобы заказывать доставку сама себе.

Я оценила его поступок, но принять подарок не могла.

Никогда нельзя смешивать личное и профессиональное. В хорошее это точно не выльется.