Сильнее ветра

Мужчины в моём окружении не были подвержены таким любовным проявлениям, и мне по-настоящему стало интересно взглянуть на эту Белль, о которой сам Максвелл Уайт так восторженно вещал. Только мне непонятно было одно.

– Почему тогда вы женились на Алисии Фрай?"

"Если вопрос про Белль вызвал сильное, но исключительно приятное удивление, то имя его бывшей жены разнесло всю позитивную атмосферу ядерным снарядом. Словно откуда-то сверху воткнули огромный шприц и высосали всё то хорошее, что только начало зарождаться.

Максвелл замер.

Совершенно дикий. Животный.

Его глаза потемнели на несколько оттенков, и густая чернота расползлась не только по радужке, но и белкам, захватывая даже мелкие капилляры и превращая их в антрацитовые бездны без единого штриха человечности. Эти ужасающие дыры пригвоздили меня к месту, и я отказывалась шевелиться, боязливо кусая щеку в такт бешено пульсирующей на его шее вене.

– Как. Ты. Об. Этом. Узнала? – грубо отчеканил он каждое слово, испытывая мою хвалёную выдержку темнотой своих глаз.

В горле закончилась слюна, и я, кинув в сторону Мейсона безмолвную просьбу о помощи, тяжело сглотнула.

– У меня свои источники, – я старалась звучать убедительно и скрыть в голосе дрожь, вызванную неожиданной метаморфозой сидящего напротив мужчины.

– Источники? – ожесточённо прошипел он, подаваясь вперёд.

Мне впервые захотелось стать волшебницей, чтобы слиться со стеной, а лучше пройти сквозь неё. Но к своему огромному сожалению, я не обладала чародейскими талантами, и только поэтому мне ничего не оставалось, как тесно вжиматься в неё лопатками, ощущая выпирающими косточками каждую малейшую неровность краски.

– И кто же это, поведаешь?

Эти его паузы между вопросами обостряли обстановку до предела. Ещё чуть-чуть и я грохнусь в обморок от его сумасшедшей энергии, сносящей ко всем чертям моё самообладание.

Я чуть не завопила от радости, когда Мейсон поднялся и торопливо подошёл к нам. Встав за спиной Уайта, он положил руку ему на плечо и успокаивающе сжал.