Связанные судьбой

Шарлотта решила сменить тему.

– Вы даже не представляете, из чего делают все эти духи. – Она протянула ему руки. – Вот скажите, что вы предпочитаете – запах лилий с китовой рвотой или лимонного бальзама с запахом бобровой задницы.

Уголки его губ дернулись. Пирс взял ее за правую руку, склонился к запястью и глубоко вдохнул.

Потом то же самое проделал с левым запястьем.

И все это время смотрел ей прямо в глаза не отрываясь. Это казалось чем-то очень интимным и чувственным, но в то же время непристойным, несмотря на присутствие рядом двух дам и хозяина, которые были заняты своими разговорами.

– Так какой? – У Шарлотты вдруг пересохло во рту.

Пирс опустил ее руки, но продолжал держать запястья. Большими пальцами он принялся гладить кожу под расстегнутыми обшлагами перчаток. У него самого руки тоже были в перчатках. И от прикосновения шершавой кожи к обнаженным запястьям у Шарлотты тут же участился пульс и зашумело в ушах.

Накатила волна жара.

Пирс подошел ближе, сократив до минимума расстояние между ними, наклонился к ней, едва не коснувшись шеи, затем глубоко вдохнул.

Шарлотта тоже набрала в грудь воздуху.

– Мне кажется, – шепотом произнес он, – я предпочитаю вот этот.

Она проглотила комок в горле.

– Я сегодня еще не пользовалась духами.

– Вы уверены?

Пирс коснулся ее волос и тщательно заправил выбившийся локон за ушко, потом осторожно наклонил ее голову набок, чтобы полюбоваться линией шеи. И снова сделал глубокий вдох.

В этот момент он издал тихий стон. Такой мужской. Такой чувственный.

Она была готова и сама застонать в ответ.

– Прожаренное на солнце полотно, – забормотал Пирс, – проглаженное раскаленным утюгом. Ароматические шарики из лаванды и розовых лепестков в комоде. Несколько глотков горячего шоколада за завтраком. А под всем этим теплое тело, вымытое с жасминовым мылом. – Он выпрямился. – Да, такой аромат я люблю.

Шарлотта задрожала.

Как это у него получается? Он чуть ли не вплотную прижимался к ней – тело к телу. В каких-то шести шагах от них стояли две пожилые дамы, которые обсуждали резкое увеличение цен на туалетную воду.

…Пылала, как в огне. Ее охватил страх, что платье сейчас превратится в пепел. Сгорит, исчезнет в дыму. А она останется голой и дрожащей. На глазах у всего мира. Никакой флирт до этого не оказывал на нее и сотой доли такого эффекта.

Еще немного, и она отдалась бы любви на глазах у всех. Именно это Шарлотта ощущала сейчас.