Связанные судьбой

Заставить ее выходить к ужину под угрозой пиявок.

Если Пирс рассчитывает помешать ее расследованию, то она докажет, что он ошибается. Ей совсем не нравилось притворяться больной, обманывать Делию и ее родителей. Шарлотта делала это ради него… и ради себя, конечно.

– Разве джентльмены не занимаются стрельбой, или псовой охотой, или чем там еще? Мне казалось, что сегодня устроили спортивный праздник.

– Ранним утром у нас была небольшая рыбалка, но сейчас сэр Вернон занят со своим управляющим, а у меня дела в городе.

Шарлотта была готова поставить несколько соверенов против пенни, что это предложение – идея матери. Пока они здесь беседуют, мамочка уже подвязала ленты своей шляпки и собрала ридикюль в дорогу. Она постоянно придумывает поводы, чтобы свести ее с Пирсом.

– Вы с Френсис поезжайте, Делия, а я останусь: не хочется набиваться в карету его светлости как селедка в бочке.

– Можете не беспокоиться на этот счет, – заверил лорд Гренвилл.

Кто бы сомневался!

Лесной тропинкой они вернулись к дому. На подъездной дорожке перед особняком стоял роскошнейший элегантный экипаж, какого Шарлотта в жизни не видела. Черная карета сверкала, дверцу украшал золоченый крест. В нее была запряжена четверка резвых коней, вороных, с великолепными гривами.

Френсис и Делия первыми заняли места, лорд Гренвилл подсадил их сам. Потом последовала Шарлотта, которая расположилась рядом с ними, лицом к движению.

Затем очередь дошла до миссис Хайвуд."

"– Шарлотта, тебе нужно пересесть. Ты же знаешь, я не могу ехать спиной против движения.

– Мамочка, что-то я не припомню, чтобы ты раньше об этом говорила.

– Меня сразу начинает тошнить. Давай-давай, пересаживайся.

Все было ужасно и мучительно красноречиво.

Чтобы не оказаться причиной сцены, Шарлотта поменялась с матерью. Теперь ее место было рядом с Пирсом.

И совершенно естественно, Френсис принялась метать на нее свирепые взгляды.

Хотя, возможно, она и в самом деле нахалка.

Сидя рядом с Пирсом, Шарлотта не могла не вспомнить прошлый вечер. Как сквозь ее пальцы скользили его шелковистые волосы. Как он отдался ее прикосновениям и бормотал, словно в полусне, разные неприличные слова.