Связанные судьбой

Пирс закрыл глаза и тяжело задышал.

– Вот так, – прошептала она, играя с коротко стриженными волосами у него на затылке. – Это всего лишь мимолетная ласка. Капитулируйте и не стыдитесь этого.

Шарлотта понимала, что затеяла опасную игру. С каждой лаской она приближалась к пределу, за которым желание вызвать в нем реакцию на поддразнивание превратится в реальную угрозу ее чувствам и добродетели. Ведь ничего дурного не случится, если позволить ему небольшую вольность, не так ли? Лишь чтобы обозначить, что такое влечение.

В любой момент Шарлотта могла закончить свою игру. С этим не было бы никаких проблем, если бы она вовремя убрала руки. Но Шарлотта этого не сделала! Ее пальцы так и остались погруженными в густые черные взъерошенные волосы. Потому что его руки уже лежали у нее на талии.

Она удерживала его. Он удерживал ее. А его взгляд не отрывался от ее губ. Шарлотта знала, что Пирс хочет поцеловать ее.

«Дыши, – приказала она себе. – Дыши, и как можно глубже. Через минуту станет слишком поздно».

Пирс взял себя в руки. По необходимости, а не по собственному желанию. Она сбила его с ног. Маскировка и все защитные барьеры сразу превратились в прах."

"Что в ней такого? Пальцы ничем не отличаются от пальцев других женщин. Шарлотта мила, но ей далеко до настоящих красавиц, которые встречались ему в жизни.

Однако Пирс хотел ее.

Она насмехалась над ним. Растрепала ему волосы. Шарлотта полагала, что он заслужил и это, и даже больше того.

Пирс не мог позволить ей догадаться о том эффекте, который она оказала на него. Никому не мог позволить догадаться об этом. Ему нужно было заявить на Шарлотту свои права, чтобы обладать ею, чтобы утащить куда-нибудь, где она не смогла бы нанести еще больший ущерб его самообладанию.

Соблазнить ее? Этого ему пока не хотелось. А хотелось положить голову ей на колени, и чтобы она играла его волосами целую ночь.

– Что ты со мной делаешь? – пробормотал он.

Пирс прижался к ней всем телом, ощущая худобу ее бедер, мягкость живота, упругость грудей, упиравшихся в мускулы его торса. Их сердца бились в унисон, дыхания смешивались.