Связанные судьбой

Тем не менее мне кое-что известно о любви и о том, как она может посмеяться над человеком.

– Тут не может быть и речи ни о какой любви! Мы едва знакомы. Ему точно так же не нужен этот брак, как и мне.

– О, я в этом сомневаюсь.

– Почему?

Колин склонил голову набок. Лорд Гренвилл сидел в кресле в другом конце этой длинной узкой комнаты. Шарлотта не видела, как он вошел. Маркиз сидел все это время здесь?

– Потому что, глядя, как он смотрит на тебя, хочется взять в руки дубину и расколотить что-нибудь.

– Колин, ты не из тех, кто хватается за дубину.

– Знаю! Поверь мне, я точно так же обеспокоен столь разительными переменами в себе, как и ты.

– И тем, что все это не ко времени.

Зять положил руки ей на плечи.

– Выслушай его, детка. Взвесь все хорошенько. Уж это ты можешь себе позволить. Я поддержу любое твое решение. Но принимать его придется тебе самой.

Шарлотта кивнула в ответ.

После женитьбы на Минерве Колин стал единственным мужчиной в их семье. Тем не менее у него никогда не было особого авторитета.

Она никогда не знала своего отца. В детстве ей не хватало присутствия рядом сильного мужского плеча. Старшего брата, например, или дяди. Какой-нибудь кузен тоже сгодился бы. Просто чтобы в комнату вошел мужчина: мудрый, опытный, понимавший ее стремления и интересы – и сказал бы: «Отправляйся наверх, Шарлотта, отдохни. Я все возьму на себя».

– Отправляйтесь наверх, Шарлотта, отдохните. – Лорд Гренвилл встал из кресла и пересек комнату.

Нет-нет-нет!

Это совсем не тот человек!

И почему он называет ее по имени? Такой воспитанный джентльмен должен соблюдать правила приличий. Фамильярность допустима только среди членов семьи.

Или у парочек, которые уже помолвлены.

Шарлотта уставилась на ковер под ногами.

– Мы пока друг другу никто, милорд.

– Полагаю, да. Но это ненадолго.

Колин поцеловал ее в щеку.

– Оставляю вас наедине.

– Нет! – зашипела она и потянулась, чтобы схватить его за рукав.

Но тщетно. Зять увернулся и вышел из комнаты.

У нее не осталось другого выхода, кроме как обратиться к маркизу. Шарлотта отметила усталость в его взгляде. Судя по всему, Гренвиллу было не до сна этой ночью. Так же как и ей. Однако он нашел время принять ванну и побриться. Сейчас на нем был темно-синий утренний сюртук в дополнение к безукоризненным на вид светло-коричневым бриджам и до блеска начищенным сапогам.