Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Она хотела сделать герцога своим до того, как ее репутация окончательно рухнет. И, видимо, не успела. Скорее всего, правда о ее похождениях всплыла раньше, и Юлиан просто не вынес этого…

Значит, у него уже две причины ненавидеть Сюзанну де Тюрдор: поломанная судьба его сестры и предательство его самого.

- Ты тоже чудовище, Сюзанна... – прошептала я в сердцах, после чего обхватила себя руками, словно почувствовав холод, и сжалась в комок.

Ведь платить за преступления этого чудовища вынуждена теперь я…

Вдруг послышался щелчок у двери, и я испуганно вскочила.

Быстро нагнулась, чтобы их собрать, но в этот момент услышала гневное:

- Что здесь происходит?

Выпрямилась с письмами в руках и застыла, глядя в пылающие тьмой глаза Юлиана де Армье.

Вдруг в лице герцога начало что-то меняться. Глаза посветлели, словно засияли, а зрачки… зрачки стремительно изменили форму и вытянулись в отчетливое веретено, став откровенно звериными…

- Боже Всемогущий.

___________

Дорогие читатели! Наверное, кажется, что любовь между героями после всего произошедшего невозможна, но... жизнь каждого человека всегда может повернуться так, что и не снилось!!!

Глава 17. Первое недоумение герцога...

Первое, что мне пришло в голову, это определение «демон!».

Демонов считали мифическими существами, но я в них верила.

Наверное, именно демон вселился в Сюзанну, что она стала настолько падшей, а теперь тот же демон стал господином герцога Юлиана де Армье, воспользовавшись его обидой и ненавистью…

Эти мысли промелькнули в моей голове за доли секунды, пока я таращилась на изменённые глаза Юлиана с ужасом. Мне казалось, что он вот-вот преобразится полностью, превратится в ужасного монстра и растерзает меня на части!!! Однако, когда я, обессилев, всего на мгновение прикрыла веки в полнейшей панике, нашла облик герцога уже совершенно обычным, то есть человеческим.

Моргнула ещё раз и подумала, что просто схожу с ума от страха.

Гнев Юлиана никуда не делся. Он пылал им, как очаг огнем, однако вдруг совершенно неожиданно взрывоопасные эмоции герцога переросли в ледяное спокойствие, которое показалось едва не более угрожающим, чем гнев.