Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Обнаружила приоткрытую дверь и готова была войти, но разговор женщин-служанок заставил меня замереть на месте.

- Просто леди Арива не вынесла смерти своего мужа, - говорила одна приглушённо. – Эта потасканная Сюзанна соблазнила его, увела из семьи, а потом бросила, отчего милорд Евиас начал бесконтрольно пить. Говорят, Его Светлость ездил как раз к милорду Евиасу в поместье и нашел его мертвым в спальне. Рядом лежала записка, в которой тот написал, что очень сожалеет и просит у леди Аривы прощения, но жить на этом свете больше не способен… Так что не зря Его Светлость упёк эту паршивку в конюшню разгребать навоз руками.

- Видимо, смерть показалась ему слабым наказанием… - вставила вторая. – Но я была бы рада, если бы он уже избавился от неё…"

"- Избавится, избавится… - вмешалась третья. – Унизит её как следует и выбросит прочь.

Я почти не дышала, слушая всю эту дичь. Женщины в этом поместье были исполнены невероятной ненависти к Сюзанне, но хоть теперь стало понятно, почему.

Выходит… моя сестра отбила мужа у леди Аривы, а тот с горя спился и покончил с собой? Вот почему Юлиан приехал таким убийственно озлобленным!

Новости так захватили меня, что я даже ненадолго смогла игнорировать боль, продолжая зажимать руку тряпкой, но потом почувствовала, что та стала слишком мокрой.

Чувствовала себя жалкой и страшно беспомощной. Кто станет помогать женщине, которую так отчаянно презирают??? Никто не даст мне вина или лекарств, на это не стоило и надеяться.

Неожиданно на меня набросилось головокружение. То ли переутомилась сегодня, то ли крови потеряла много, не знаю, но я пошатнулась, пытаясь плечом опереться об стену.

- Что ты здесь делаешь???

Я могла поклясться, что слышала в чужом голосе отчетливое шипение. Испуганно дёрнулась и открыла глаза, смотря на Юлиана де Армье, как на вестника смерти.

Тот поравнялся со мной с таким видом, словно собрался испепелить до состояния угольков, но в этот момент его взгляд переместился на мою руку и окровавленную тряпку, и выражение лицо герцога неожиданно изменилось.