Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Этот сон впору было назвать мучительным кошмаром. Юлиана захватили образы, наполненные его страхами и опасениями. Связь с реальностью мгновенно оказалась порвана, душа наполнилось болью, отчаянием и ожиданием бедствий.

Увидев во сне их сад, он выскочил в него, ощущая, что Ариве снова плохо. Он несся вперед, готовый разорвать каждого, кто посмеет навредить дорогой сестрёнке. Она слишком многое перенесла за последнее время, и его сердце обливалось кровью от этого. Наконец, он выскочил на аллею и вдруг заметил, что Арива в саду не одна.

- Евиас умер, потому что полюбил МЕНЯ больше жизни. А ты... ты была для него никем! Пустое место, негодная женщина, вот кто ты!!!

Глаза сестры мгновенно наполнились слезами. Она задрожала, попятилась, побледнела, как полотно, и Юлиан остро ощутил, что её сердце снова разорвалось.

Прежняя ненависть к Сюзанне вскипела с новой силой, и он с рыком бросился вперед, чтобы защитить Ариву от этого монстра в юбке…

Проснулся с такой болью в сердце, что ещё долго сидел на софе, тяжело дыша.

"Проклятье, кажется, яд оказался слишком силен, потому что перед глазами заплясали какие-то несуразные образы. Юлиан тряхнул головой и слегка выпал из реальности, после чего обнаружил себя... уже во дворе. Как он покинул кабинет, молодой дракон даже не заметил и понял, что всё гораздо хуже, чем ему казалось.

Его потянуло дальше, потому что эпизоды из ужасного сна до сих пор терзали погруженную в ядовитый туман душу, а когда впереди замаячили два до боли знакомых силуэта, его сердце с ужасом дёрнулось в груди. Сон и реальность смешались во что-то одно - непонятное, искаженное, наполненное тьмой, поэтому в лице настоящей Сюзанны Юлиану почудилась такая же агрессия, что и в сновидении. Он рыкнул и бросился вперёд, пытаясь заградить Ариву собой и сверля супругу ненавистным взглядом.

- Юлиан! Ты чего??? – воскликнула Арива, хватая брата за руку.

- Я спасу тебя от неё... – прорычал герцог, совершенно потеряв управление своим затуманенным разумом и напрочь забыв о том, что перед ним давным-давно прекрасная кроткая дева с большим сердцем, а не та гнусная потаскуха, что вредила его семье раньше.