Свет мой тишина

Собственно, получается, что заодно и за Забелина.

Как бы то ни было, Валерка так и остался в глазах широкой общественности героем. Я не имела ничего против этого, тем более что с возвращением Владана наше с Забелиным взаимодействие сократилось до минимума. Во многом, кстати, благодаря удачному выбору сиделки.

Пока я присматривала за Валеркой, он быстро понял, что все время торчать возле его коляски я не смогу, как бы ему того ни хотелось. Потому быстро начал вводить меня в курс дел относительно своего бизнеса.

Меня это действительно отвлекало от постоянной рутины. Не знаю, чем он руководствовался – искренней заботой обо мне или эгоистичным желанием держать меня как можно ближе.

Когда из его рабочего сейфа пропали бумаги, я занялась расследованием. Благодаря тому, чему меня научил Марич за время нашей совместной работы, я довольно быстро справилась с расследованием.

Как раз во время расследования я и познакомилась с Наташей – ветеринаром по образованию, простой и симпатичной молодой девушкой.

Последние годы она работала няней, хотя забота о братьях наших меньших была ей куда ближе. Валерку, конечно, сложно было отнести к котам или псам, хотя когда-то его легко можно было назвать кобелем. Если на то пошло, я бы отправила его в отряд морских свинок. Как бы то ни было, заботы и присмотра ему отчаянно не хватало. Не без скрипа, но Наташу удалось уговорить. Я предложила ей просто попробовать, тем более что в няньках она засиделась. Тут хоть пообщаться можно с неглупым человеком, да и деньги Забелин готов платить любые.

Я была счастлива, что в итоге он оказался в заботливых и знакомых мне руках. Наташа, похоже, втянулась. Не знаю, что чувствовал Валерка по этому поводу, но с легкостью могу предположить. Бессилие относительно собственного положения: я не вернусь, и он это отлично понимал. Радость от того, что сиделка расторопна, заботлива и, что не менее важно, хороша собой.

Последнее время в его здоровье наметились заметные улучшения, как и прогнозировали врачи.

И вот, в подтверждение их слов, чувствительность стала понемногу возвращаться к нему.

Думаю, что, помимо медицины, была и другая причина. В отсутствие в городе Марича у Забелина не было стимула вставать на ноги. Ведь чем быстрее он оклемается, тем скорее я съеду и отдалюсь от него. Теперь же он подсознательно стремился вырваться из инвалидной коляски, не только чтобы догнать меня, но и чтобы соответствовать Наташе.