Свет мой тишина

Мы не успели подойти ко входной двери, как она распахнулась, и из-за нее показался сам хозяин.

– Полина, – начал было он, но осекся, заметив Владана. – Добрый вечер. Забыли что-то?

– Да, Полина Леонидовна утром забыла задать вам очень важный вопрос.

– Что ж, слушаю, – он нахмурился.

– Войти пригласите?

Сидоров шире распахнул дверь, но с места не сдвинулся. Когда я проходила мимо него, мне показалось, что я услышала странный смешок.

Мы расположились на тех же диванах, где сидели сегодня утром. Только на этот раз из напитков нам ничего не предложили.

Ни кофе, ни воды, не говоря уже о шампанском.

– Денис Власович, – начал Владан, – вы любили свою жену?

– Что, простите? – переспросил хозяин дома.

– Елену Александровну Сидорову, вашу покойную супругу, – спокойно повторил Марич.

– А вы, стесняюсь спросить, кто такие, чтобы приходить ко мне с подобными вопросами?

– Зовите нас своей совестью, – коротко ответил Марич.

– Что вы себе позволяете? – Денис Власович вскочил на ноги, на его шее выступили жилы.

 – Уходите.

– Мы-то уйдем, но от вопросов следствия так легко отмахнуться не удастся.

– Какого следствия? Что вы несете? – накачанная грудь Сидорова ходила ходуном под обтягивающей серой футболкой.

– Алину вы приметили в офисном центре, где часто бывали по делам. Не просто красивая молодая девушка, но еще и начитанная, с такой есть о чем поговорить. Вы легко переманили ее работать в ваш дом, пообещав лучшие условия и прекрасную оплату труда. Только забыли предупредить, что дольше года никто из персонала у вас не задерживается.

Таково желание супруги. И дело, конечно же, не только в ее исключительной педантичности и придирчивости, но и опасении, что вы можете соблазниться прелестями кого-то из домработниц. В случае с Алиной вы, кстати, сработали на опережение. Кстати, как вам удалось уговорить Елену Александровну принять в дом такую хорошенькую девушку? Давили на жалость? Сирота, одна в городе?

Сидоров молчал, сохраняя суровое выражение лица. Он скрестил руки на широкой груди и всем своим видом показывал, что ждет, когда мы покинем его жилище.

Но Серб только начал и никуда не собирался уходить.

– Итак, десятого марта вы впервые соблазняете вашу домработницу.

Марич назвал число, которым были датированы первые строки в блокноте. Кажется, это произвело впечатление. Марич продолжал:

– С тех самых пор вы не желаете ее отпускать. Когда обычный для вашей супруги срок смены персонала приближается, вы придумываете план.