Свет мой тишина

– Читай, – скомандовала Дина, развернув передо мной один из них.

Я сделала большой глоток чая."

"– «Диночка, дорогая, всего не могу сказать или написать по телефону, боюсь. И ты не спрашивай ничего, пожалуйста. Просто прочитай внимательно и сохрани это письмо. Позавчера я сказала ему, что собираюсь оставлять ребенка, что не буду ни на что претендовать и что уволюсь и перееду в другое место. Он был в ярости, орал на меня и ударил кулаком в живот. Сказал, что никогда такому не бывать и что он сделает все, чтобы избавиться от этого ребенка.

Так и сказал. Я обещала уехать до того, как живот станет заметен. Попросила дать мне месяц-другой, чтобы подзаработать на переезд. Надеялась, что он успокоится. Вчера нам снова удалось встретиться. Он снова орал на меня. Сказал, что я испортила ему жизнь, брак, карьеру. А сегодня его будто подменили. Пригласил меня провести мой выходной вместе за городом. Мы никогда не были вдвоем вне поселка. Не знаю, что на него нашло. Надеюсь, он что-то понял. Но, честно говоря, боюсь остаться с ним наедине. Хочется верить в лучшее. Надену сегодня твой кардиган. Целую, выздоравливайте».

Я отложила лист в сторону и посмотрела на Дину. В ее глазах проступили слезы, она тяжело вздохнула и взяла письмо в руки.

– В нем ее и нашли… я его на день рождения Алине связала.

– Красивый, – тихо сказала я.

– Это осенью было. – Дина взяла со стола свернутый конверт. – Десятого октября мы письмо получили, а писала она, выходит, пятого… Мы с мелким, так же как сейчас, из больничных не вылезали.

С Алиной тогда долго не виделись. Она про беременность мне по телефону рассказала. Хотела молча уехать оттуда, и все. Я ее уговорила рассказать ему о беременности…

– Кому? – тихо спросила я.

– Отцу ребенка, кому еще. Хотя Алина заранее знала, что он не обрадуется. Но я как посчитала – лучше попробовать. Мало ли, вдруг что-то человеческое в нем проснется. Выходит, она была права. Следовало просто уходить, и все. Зря я, конечно, но ведь хотела как лучше. – Она тихо заплакала, а я погладила ее по руке.

– Я понимаю.

– Сначала-то я подумала, что она все-таки сбежала. По телефону последнее время она боялась говорить, все казалось, что он ей прослушку поставил. Глупость, конечно. Но беременная женщина, гормоны, что с нее взять. Вот письмо мне это накатала и почтой отправила. Подозревала, что он нашу переписку в телефоне читает. В общем, я и подумала, что сменила Алинка номер, чтобы не нашел никто. Все ждала, что она объявится. Позвонит или напишет.