Сварогов

Приходи, тебя я жду!

XXXI

Ряд куртин, деревьев группы,

Сад Цирцеи очень мал,

Но красиво, как уступы,

В три террасы упадал.

В этом вкус был обнаружен.

Сад уютен был и мил.

На тeppacе средней ужин

Нимфой сервирован был.

Серебро, хрусталь и вазы...

В чашах крымского вина

Отражались, как топазы,

Звезды неба и луна.

Всюду милые затеи...

К лампам двум на огоньки,

Как поклонники Цирцеи,

Налетали мотыльки.

XXXII

-- Граф, вы не поэт! - вздыхала

Сафочка, - Я смущена...

Восхищаетесь вы мало!

-- Чем? -- Ах, звезды! Ах, луна!

Генерал заспорил с Анной:

-- Плох ваш Крым! Мне Рейн милей!

-- Желтый Рейн? Там так туманно,

Этот Рейн Невы мутней!

Draсhenfels и копоть дыма!

Я в Швейцарии была,

И она не лучше Крыма!

-- Вам не нравится скала

Лорелеи? -- Скучно, право!

Вот романс пленил меня!

Генерал шепнул лукаво:

-- Лорелея вам родня!

ХХХIII

Анна улыбнулась.

Биариц -- как хороши!

Дмитрий стал чуть-чуть сердиться:

-- Были, генерал, в Виши?

-- Нет-с! -- А ведь для вас полезно!

-- Не хотите ли вина? -

Анна вставила любезно.

Злила Дмитрия она.

Серж являл Цирцее чувство,

Доктор, соблюдавши пост,

В честь артисток и искусства

Произнес витийный тост.

Серж, амурность в генерале,

Анны смех, врач-цицерон

Дмитрию, надоедали.

Ужином он был взбешен.

XXXIV

-- Ах! - вдруг вскрикнула Цирцея,

Сколопендра! Бейте, граф!

-- Где дракон? Давайте змея! -

Граф вскочил, палаш изъяв.

Извивавшегося гада

Тотчас граф сразил мечом.

-- Рыцарь мой! Вас ждет награда!

-- Смерть за вас мне нипочем!

Сколопендры появленье

Возбудило шутки, смех,

Дам минутное смущенье,

И развеселило всех.

Серж острил, косясь на графа,

Что его геройству рад,

Что у сколопендры Сафо

Позаимствовала яд.

XXXV

Наконец прощаться стали.

Дмитрий первый вышел в сад.

Полон страстной был печали

Роз и миртов аромат.

Кто-то шел во тьме аллеи,

Стукнуло кольцо ворот...

На балконе тень Цирцеи

Дмитрий видел.

Дождался и граф амура!

Это он с ней! Началось!

Нимфы белая фигура,

Прядь распущенных волос...

Быть Ордынцевой графиней

Вам судьба предречена!

Кисти влажные глициний

Рвал он нервно: -- Где ж она?

XXXVII

""Льют цветы благоуханье,

И мастику я зажгла,

Приходи же на свиданье!..""

Голос пел, -- она звала!

Анна шла к нему в аллее...

-- Наконец! -- Иди скорей!

За террасой, где темнее,

Тихо щелкнул ключ дверей.