Сварогов

зачем, зачем?

О, зачем так обманули

Счастья милые мечты,

И замолкли, и уснули

Думы, песни и цветы!

В сердце боль воспоминаний,

Жизни шум пред нею нем...

Ни надежд, ни упований,

Ни любви... зачем, зачем?

XXIV

-- Нет, Никитин, вы упрямы!

Сафочки раздался смех:

Кто же едет слева дамы?

Ну, наездник! Давит всех!

-- Россинант мой плох ужасно,

Галопирует, трясет!

Серж удерживал напрасно

Лошади неровный ход.

-- Хлыст мой! - Сафочка вскричала,

Подымите, будьте мил!

Бедный Серж, трудясь не мало,

Еле слез, достал, вскочил.

-- А теперь, в карьер! Живее!

Догоняйте! Oh-lа-lа!

И Софи во тьме аллеи

Пролетала, как стрела.

XXV

Граф Ордынцев был с Цирцеей

За Гурзуфом далеко.

Конь ее с красивой шеей,

Статный, сильный, шел легко.

Волховская очень смело

Ездила, коня гнала,

И по-английски сидела

Прямо, посреди седла.

Легкое движенье стана,

На луке ноги изгиб,

Граф, влюбленный неустанно,

Созерцал, вздыхал и гиб.

Ах, уже произошла там

Перемена -- рок лукав! --

Серж Никитин был за штатом

И в почете юный граф.

XXVI

-- Вы, Едена Николавна.

Вы -- Армида! - граф вздыхал.

-- Вы ребенок!.. Милый, славный.

Но зачем же мадригал?

-- Дайте ручку... я в надежде...

-- Я уверена вполне,

Что предложите вы прежде

И серьезно руку мне?

Сердца вашего не нужно:

Им и так владею я.

А пока -- помчимтесь дружно!

Мы, неправда ли, друзья? --

И Цирцея, очень ловко

Шуткой дело стушевав,

Понеслась, встряхнув головкой,

А за ней на крыльях - граф.

ХХVII

Но хотя мечты крылаты,

И крылат божок Эрот,

Именитый и богатый,

Как их встретит графский род?

О любовь! Она преграды

Рушит званий, рангов, каст, --

Мезальянсу графы рады,

Лорд плебейке герб отдаст.

Перед силою великой

Вечной страсти преклонясь,

На цыганке полудикой

Женится влюбленный князь.

За беньера виконтесса

Выйдет, сан забыв скорей,

И Амур сильней Зевеса,

Бог богов и царь царей!

XXVIII

Шпоря лошадь, Дмитрий с Анной

Кавалькаду обогнал.

Лунный свет в дали туманной

Освещал уступы скал.

Диких роз, акаций ветки

Колыхались, трепеща,

И с дерев спадали сетки

Темнолистного плюща.

-- Все грустны? - сказала Анна. -

Мне, поверите ль, вас жаль!

Как-то искренно и странно

Ваша трогает печаль.

Вы несчастны в самом деле...

Если б были мы друзья

И участья вы хотели,--

О, на все б решилась я!

XXIX

-- Говорит в вас настроенье,

Ночь, луна! -- Клянусь вам, нет! -

-- Подарите ж мне забвенье

Горьких дум и тяжких лет!

В эту ночь волшебством страсти

Дышит мир и сон забыт...