Сварогов

Изумрудом, аметистом

И рубином он горит,

И, налитый соком чистым,

Бесподобен гроздьев вид!

XXXI

Это Вакха дар блаженный,

Крыма спелый виноград,

И вакханки несомненно

Кисти нежные едят.

Гроздьев полная корзина

На столе... склонясь над ней,

С кистью сочного рубина

Алый ротик, -- что милей

Юга солнце золотое.

Крым, вакханки, виноград,

В вашу честь ""Эван! Эвоэ!""

Я всегда кричать был рад!

Ароматных ягод ветки

Там висят над головой,

И таинственны беседки,

Заплетенные лозой,

XXXII

Конь лихой и благородный

Подан Дмитрию меж тем.

Дмитрий ездил превосходно,

Джигитуя, как Ахтем*.

Пусть берейтор, к школе падкий,

Ездит, выпятивши грудь,

Он татарскою посадкой

Иногда любил блеснуть.

Иноходцев крымских ходы

Знал он: шлап, джибэ, аян,

И чрез горы переходы

Делал в сумрак и туман.

Сотня верст -- ему не диво,

Он умел владеть уздой

И в седле сидел красиво.

Тешась бешеной ездой.

_____________

*) Известный крымский наездник.

ХХХIII

Конь его, породы славной

Суимбайских кобылиц,

Породил в Крыму недавно

Былей тьму и небылиц.

Сильный, злобный и лукавый

Он наездника убил,

И историей кровавой

Знаменит красавец был.

С этих пор на нем езжали

Только Дмитрий и Асан.

Кто другой рискнет едва ли.

В блеске чепрака, стремян, -

Подвели его татары,

И, кусая сталь удил,

Длинногривый, темнокарый,

Он храпел и землю рыл.

XXXIV

В шапочке Бахчисарая

И с нагайкой, у крыльца,

Позументами сверкая,

Дмитрий сел на жеребца.

Из-под бархата наряда,

Широко с локтей упав,

Шелком вышитый в два ряда,

Белый свесился рукав.

В серебре кушак наборный,

Складки черных шаровар, --

Это был наряд узорный

Горских всадников татар.

Не был принят, как черкеска,

Для езды он верховой.

И Мизинчиковым резко

Критикован с Дуриной*.

______________

*) См. строфу из ""Евгения Онегина"":

""Носил он русскую рубашку

Платок шелковый кушаком,

Армяк татарский нараспашку

И шапку с белым козырьком.

Но только сим нарядом чудным,

Безнравственным и безрассудным,

Была не мало смущена

Его соседка, Дурина,

А с ней Мизинчиков...""

XXXV

-- Ну зачем ты злишь их, право?

Твой наряд, конечно, вздор

И невинная забава,

Все ж он произвел фурор! --

Говорил Будищев, шпоря

В строгом трензеле коня.

-- В сплетнях я не вижу горя! -

Дмитрий рек: - Пойми меня!

На манер тореадора,

Цветом красного платка

Я, хотя бы из задора,

Подразнить люблю быка.