Селфи с судьбой

И не заходил он к ней, и не заглядывал никогда! Деньги она ему давала, это точно, сама видала! Он сколько раз орал, что к Зойке ни ногой, а в тот раз понесло его чего-то! До белой горячки, видать, допился.

– Не заходил и не заглядывал, – повторил Илья. – Понятно.

– Да чего тебе понятно, ничего тебе не понятно! Вот так был человек, и нету его!.. И не простой человек, а женщина богатая, серьёзная. Вон дочка ейная – пустое место, финтифлюшка. Всё сама себя сымает на телефон, а как сымет, так кавалеру показывает, а то он её не видал, кавалер-то! И хоть бы слезинку уронила по мамаше, хоть бы платочек чёрный поднадела.

– Дочка первый раз приехала? Только сейчас?

– Сейчас и приехала. Какие-то то ли вещи, то ли деньги у Олег Палыча остались, он хотел передать и дочку покойной сюда вызвал. Она и приехала, отдыхает теперь, устала больно. Глаза б мои на неё не глядели…

Илья помедлил немного.

– А остальные гости, Клавочка? Все в первый раз?

– Вроде да. Эту, твою-то, – и повариха кивнула в сторону детской площадки, где поэтесса Ангел сидела на карусели и, свесив дреды, ковырялась в песке, – я бы запомнила, больно видимость у ней выдающаяся. Николай Иваныч точно в первый раз заехал, его от министерства культуры путёвкой снабдили, он хвастался.

– От министерства культуры? – переспросил Илья.

Клавдия кивнула.

– Ну, дочка с хахалем раньше никогда не приезжали, а Катерину вроде я помню… Только не знаю, откуда.

– А Матвей?

– Полоумный-то? Не, он уж много раз бывал. Тоже стряпню мою нахваливал! Я, главное, говорю ему – чего ты хвалишь, разве не видишь, что пирог ни в коня, ни в Красную армию не удался! А он мне на это…

– Что значит – полоумный?

– Как что? Дурачок, значит, негораздок.

– Он… не в своём уме, что ли?

Клавдия махнула рукой:

– Чудно-ой!.. Взрослый же мужик, а как дитё малое.

Тут Илья задал такой вопрос:

– А он пьющий? Вы не замечали?

– Так чтоб через край – получается, непьющий.