Суженая из академии Рубенхолл

Но та ее перебила, поняв, что ее так волнует:

— Нет, мы не родственницы, а просто подруги! — смех ее был звонким, словно это была не пятидесятилетняя матрона, а юная девочка. — И тоже чувствую, что вы пахнете парой!

— Странно, в Рубен Элле я одна ощущала запахи и была на хорошем счету в королевской разведке. А тут вы все это делаете с легкостью! — покачала головой Регина.

— А здесь эта привилегия всех женщин! И я рада, что мой дар перешел к тебе.

Значит, мы не так далеки, как может показаться на первый взгляд.

У Регины было множество вопросов к стоящей перед ней женщине, например, почему она оставила ее в младенчестве на попечении Риммы, которая ее откровенно недолюбливала. Только озвучить их все она пока не рискнула.

Только Лайма не зря долгие годы была подругой ее величества. Как известно, в придворных ценится умение предугадывать желания окружающих. Понятно, что перед родной дочерью ей нужно было попытаться объясниться.

Старшая женщина уже была благодарна за то, что та с ходу не устроила истерику и даже вполне спокойно с ней разговаривает.

— Я думаю, ты многое хотела бы у меня спросить. Пойдем ко мне. За чашкой чая мне будет уютнее отвечать на твои вопросы, а тебе спрашивать, — женщина взмахом руки пригласила девушку следовать за ней.

До будуара королевской подруги они шли молча. Обе не решились нарушить молчание.

Все-таки сказывалась нервозность. Мать долгие годы прятала вину за то, что оставила дочь, на дне своей души. И сейчас ей было непросто вытащить ее на свет. Рига же просто не понимала своих чувств к этой практически чужой женщине, которая двадцать пять лет назад дала ей жизнь. И кто в этой ситуации был Регине ближе, Лайма или Римма, которая ее недолюбливала, но воспитывала, учила и ухаживала как могла, сказать сложно.

Под словом «будуар» девушка всегда понимала напичканное мебелью и дурацкими драпировками пространство. Именно так выглядели личные покои придворных дам при дворе Кирхарда III. Покои Лаймы, напротив, оказались полупустыми, светлыми, наполненными свежим воздухом.

— Присаживайся! — хозяйка махнула рукой в сторону легких кресел у такого же изящного столика. — Сейчас прикажу подать чай.