Супружеский долг

Однако улыбка портного мгновенно исчезла, когда Эмори в два шага пересек комнату и схватил его за шиворот:

— Ты что сделал с моей женой? Где ее груди?!

— Перевязаны! — взвизгнул портной.

— Перевязаны? — нахмурился Эмори.

— Они на месте, милорд. Я просто спеленал их. — При этих словах Эмори изменился в лице. — То есть это сделала Гита, — в страхе заторопился объяснить де Ласси. Его акцент пропал полностью. — Я, разумеется, и пальцем не коснулся ее…

— Ну так вели их распеленать! — грозно проговорил Эмори.

— Конечно, конечно, сию минуту.

— Нет муж мой, — возразила Эмма. — Им придется вновь перевязать их, когда вы уйдете.

Все еще держа портного за шиворот на весу, Эмори обернулся к ней и озадаченно нахмурился:

— Почему это они тебя замотают? И вообще, зачем они это сделали?

— Сейчас немодно иметь пышную грудь, — повторила Эмма слова портного.

— Значит, ты собираешься бинтовать их и впредь?! — Мысль эта неприятно поразила его. — Не делай этого, жена! Мне они нравятся! Нечего над ними издеваться! — Он обернулся к портному: — Не сметь их заматывать! Понятно?

— Да, милорд.

"— Да, немедленно! — проревел Эмори в лицо де Ласси и снова резко встряхнул его. — Нет, так не пойдет! Вы не будете раздевать мою жену! — Оттолкнув тщедушного человечка, он широкими шагами подошел к Эмме, схватил ее в охапку и вынес из комнаты.

Сомкнув руки у него на спине, Эмма еле сдерживала улыбку.

Он отнес ее прямо в их спальню и, опустив около постели, стал разматывать окутывавшую ее ткань. Вскоре наколотое на ней платье превратилось в золотое облако на полу. Тогда Эмори принялся распеленывать ее грудь.

Как только последняя повязка упала на пол, Эмори жадно потянулся к измученным, но оживающим полушариям, однако Эмма стремительно отвлекла его вопросом:

— Вы что-то хотели, милорд?

Эмори опустил руки и непонимающе посмотрел на нее.

— Вы ведь зачем-то пришли в примерочную. Не так ли? — повторила свой вопрос Эмма, не дождавшись ответа.

— В примерочную? Ах да! — Вздохнув, он отвел от нее руки и отступил на шаг.