Супружеский долг

"

"— Но… откуда вы знали, что это случится сегодня?

— Я этого не знала, поэтому и приказала заваривать чай каждое утро, на всякий случай, — объяснила Эмма и, закрыв дверь, вернулась к постели мужа.

Эмори снова смежил веки. Она не знала в точности, спит он или нет, но решила не тревожить его до прихода Мод. Это был мерзкий на вкус напиток, и, без сомнения, Эмори не захочется его глотать, но боль он снимет быстро.

Прикусив губу и не сводя глаз с мужа, Эмма присела на стул у постели. Лицо Эмори немного порозовело, однако это был единственный признак улучшения.

Вскоре раздался легкий стук в дверь, и на пороге появилась Мод, за ней следовал Олден. Все внимательно уставились на человека, которого выхаживали все эти дни. Эмма взяла из рук служанки кружку с теплым настоем.

— Миледи, это правда? — нетерпеливо осведомился оруженосец. — Он очнулся?

— Да.

— О, благодарение святому Витту! — пылко прошептала Мод.

Склонившись над мужем, Эмма нежно коснулась его лица и улыбнулась, когда глаза его приоткрылись.

— Мод принесла вам питье, милорд, оно помогает при головной боли, — тихо промолвила она. — Сможете ли вы приподняться и выпить его?

— Да, — Эмори нахмурился при звуке собственного голоса. Он хотел ответить, как обычно, громко, но услышал тихий хриплый шепот. Тогда он попытался сесть, но понял, что сил на это не хватает.

Видя его усилия, Эмма поставила кружку на столик у кровати и наклонилась над мужем, чтобы помочь. Олден поспешил зайти с другой стороны, и вдвоем, не обращая внимания на его раздраженное бурчание, они помогли ему сесть и поднесли напиток к губам.

Эмори сделал один глоток и тут же с отвращением выплюнул его.

— Вот ты и ожил!

Эмма повернулась на звук жизнерадостного голоса с недовольным видом. Она только что собиралась укорить Эмори за его нежелание лечиться. В дверях стояли Блейк и Рольф, за их плечами маячила фигура епископа.

— Ненадолго, — прохрипел еле слышным голосом Эмори. — Моя жена пытается меня отравить.

Эмма обратила суровый взгляд на мужа.

— Это вовсе не отрава, а… — Слова замерли у нее на губах, когда огромная рука сжала ее маленькую ручку, которой она настойчиво подносила кружку с отваром ко рту Эмори.

Запрокинув голову, она растерянно уставилась на грозного великана, нависшего над ней. Он был по крайней мере на полголовы выше ее гиганта мужа и, наверное, раза в два шире. Кроме того, незнакомец был страшен лицом, словно Господь при рождении накрыл его ладонью и придавил, сплющив все черты.