Супружеский долг

Как бы то ни было, Эмма была признательна Богу и судьбе за ее отсутствие. Эта женщина поистине внушала трепет. Под ее холодным рыбьим взглядом Эмма чувствовала себя неуютно и не могла проронить ни слова.

Посмотрев в окно, Эмма вздохнула. Какой необычный выдался день! И какой утомительный… Известие о грядущем замужестве, тревога, что жених не едет, томительное ожидание в часовне, само венчание, а потом еще и хитроумная история с этим соединением, или соитием, как называл это Эмори. Теперь, поняв, в чем заключается «совершение брака» и насколько безрадостно это занятие, она не удивлялась тому, что лорд Фальк не стал доводить дело до конца.

Дойдя в своих размышлениях до этой темы, Эмма бережно прижала ладонь к животу. Она знала, что именно там ребенок зародится и будет расти. Их дитя! Ее и лорда Эмори. Да, она наверняка уже понесла, ведь даже однократного соединения, такого болезненного, достаточно, чтобы это произошло.

С мечтательной улыбкой на губах, воображая этого чудесного ребенка, Эмма погрузилась в тихий, мирный сон.

— Он отправился зализывать свои раны.

Слегка раскрасневшаяся Эмма выпрямилась навстречу подходившему кузену. Она бродила по залу и, нагибаясь, всматривалась в лежавших на полу бесчувственных мужчин, пытаясь найти Бертрана.

— Кто?

— Лорд Бертран. Он отбыл еще вчера вечером, сразу, как мы сошли вниз. Ты ведь его так усердно разыскиваешь?

Эмма слегка усмехнулась:

— Ты меня хорошо знаешь, Рольф.

Пожав плечами, он наклонился к ней и ласково поцеловал в лоб:

— Скажи лучше, где твой муж? Все еще в постели?

— Да.

— Должно быть, ночь была утомительной.

Эмма почувствовала, как заливается краской, — вечно Рольф ее дразнит! — и поспешила переменить тему разговора:

— Хочешь позавтракать?

Рольф весело ухмыльнулся в ответ на ее очевидную уловку, но решил не продолжать. Окинув взглядом большой зал, он выгнул бровь.

— Да, подкрепиться не мешает. Сомневаюсь, однако, что нам удастся это сделать!

— Пожалуй!

Эмма обвела глазами следы вчерашнего празднества… На полу, как сброшенные с доски шахматные фигуры, раскинулись в живописных позах мужчины и женщины. Между ними трудно было пройти, не то что накрыть стол для завтрака. Круто повернувшись, она направилась к двойной двери, ведущей наружу, приглашая Рольфа следовать за ней. Тот повиновался, недоуменно подняв брови.