Супружеский долг

Перебирая в уме многочисленные достоинства жены, Эмори задумчиво пробормотал:

— Что ж, может, это и сработает… — Глаза его заискрились, когда воображение вновь нарисовало ему в подробностях пышную фигуру Эммы. — Да, я так и поступлю!

С этим возгласом он, не обращая внимания на радостный хохот друга, устремился за женой.

Эмори засмотрелся на спящую Эмму и улыбнулся. Он только что любил ее со всем пылом, на какой только был способен, при этом не жалея самых нежных слов, чтобы выразить свой восторг.

Хрустнувший поблизости сучок заставил его насторожиться. Эмори внимательно огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Однако это напомнило ему о недавнем нападении разбойников, и он засомневался, не слишком ли беспечно поступил, отпустив охрану, собиравшуюся сопровождать Эмму на сбор трав. В тот момент он думал не об опасности, а лишь о том, как будет любить ее под пологом леса.

— Жена…

Эмма мгновенно открыла глаза и ответила робкой улыбкой на его нежный, но озабоченный взгляд.

— Вставай. Пора домой — уже поздно, — произнес он обычным голосом, не желая ее пугать.

Эмма медленно села и заглянула в корзинку с травами. Она нарвала не все, что собиралась. Недолго понаблюдав за тем, как она ползает по траве, Эмори отвлек ее от этого занятия.

— Мне надо еще пособирать…

— Нет, одевайся, — негромко скомандовал он, подавая ей платье.

Эмма недовольно подняла брови, но спорить не стала. Эмори тоже поднялся и быстро оделся. Когда он привел лошадей и, поглаживая их, чтобы успокоить, то и дело настороженно всматривался в лесную чащу, Эмма поняла, что творится что-то неладное: лошади вели себя беспокойно и Эмори был встревожен.

— Что случилось? — прошептала она, приближаясь к нему.

Эмори ничего не ответил, даже не посмотрел в ее сторону.

— Скачи в замок! — проревел Эмори.

Сильно шлепнув коня по крупу, он послал его в лес, а сам повернулся к разбойникам, подбиравшимся все ближе и ближе. У каждого из них был меч, двое полностью облачены в доспехи.